Вставать не хотелось, тяжелую голову трудно было оторвать от подушки, но он заставил себя пока хотя бы сесть на диване. Скрипнула дверь спальни, в щель проскользнула кошка. Стало видно, что на столике в спальне горит лампа. Михаил Васильевич повернул голову и увидел склоненную над столиком Валерию. Она что-то писала.
Опять работает… В последнее время состояние Валерии беспокоило Михаила Васильевича. Она нервничала, стала раздражительной. Работы по комплексному подсчету запасов сильно затянулись. Собственно говоря, она почти закончила работу, материалы можно было бы отправлять в Москву, но не хватало данных по трем выработкам… Валерия потеряла покой. Ей надо было помочь.
Приехавшая недавно на Сосновку номерная геологическая экспедиция другого министерства начала работы на том же месте, которое разведывал геологический отдел комбината. Значит, эта экспедиция могла и Валерии оказать помощь.
Правда, во главе новой экспедиции оказался Орехов… После обсуждения его заявления в парткоме он куда-то исчезал — и только теперь появился на Сосновке. Держался весьма независимо, на комбинат не заходил, с прежними сотрудниками встречался неохотно. На расспросы о характере его работы отвечал полунамеками: дескать, экспедиция номерная. И все же надо было сегодня непременно встретиться с ним!..
Михаил Васильевич встал, включил свет. С досадой оглядел измятый костюм, решил переодеться. Пробило семь раз. Семь утра или семь вечера?.. Сомнения рассеяла вошедшая в комнату Валерия — одетая, причесанная.
— Попраздновал ты лихо, пора и на работу. — И, осмотрев его с головы до ног, улыбнулась.
— Где Обушковы? — снимая пиджак, спросил Михаил Васильевич.
— Еле проводила. Василий Васильевич все порывался плясать «барыню» и тебя будил. У вас хорошо получалось… Слон и моська! — смеялась Валерия.
Она принесла урчащий чайник, бритвенный прибор, маленькое зеркало.
Едва успел Северцев выйти из дому, как вскоре же повстречал Орехова. Тот сделал вид, что не заметил его.
— Здравствуй, товарищ Орехов! — окликнул Северцев. — Большим начальником, видно, стал: знакомых не замечаешь. С Новым годом!
— Здравствуй, товарищ директор! И тебя также.
— Что же ты, приехал и не заходишь?
Орехов уперся в него колючим взглядом сквозь очки.
— А ты меня не больно ждал.
— Ждать не ждал, а повидаться нужно. Кляузу твою я забыл. Ты что ершишься? Или все сердишься за старое?
— А что мне сердиться? Небось я сам потребовал своего освобождения из горного цеха: не хотел отвечать за твои художества.
— Какие это художества? О чем ты?
— Все о том же. Горный цех ты ломать собрался… А в таких делах я тебе не напарник.
— Верно, Орехов! Ты сейчас плохой напарник. Будь лучше просто хорошим соседом. Чем занимается твоя экспедиция?
Они пошли вместе. Северцев взял Орехова под руку.
— Разведкой полезных ископаемых, — нехотя ответил Орехов.
— Дико все-таки получается: одни и те же руды разведывают две разные организации!
— У вас план разведки на ваши металлы, а у нас — на наши. Что же тут дикого?
— Да пойми ты, чудак: руды-то одни, месторождение одно и то же! Его надо было сразу комплексно опробовать на все металлы, какие только содержатся в этой руде. Понимаешь: комплексно, а не для ваших и наших!.. А если другие министерства заинтересуются какими-нибудь металлами? Что же, им придется посылать сюда еще новые разведочные партии?
— Будут присылать! А как же иначе? У каждого ведомства свои заботы. Оно за них и отвечает. Мы за вас работать не будем и вас просить не станем, чтобы вы за нас работали.
— А машины, деньги, оборудование, труд, время, что затрачиваются впустую?
— Значит, так надо, — буркнул Орехов. — Ну, пока! — и протянул руку.
— Погоди! — Северцев задержал его руку в своей. — Ну ладно, оставим наш спор, его скоро сама жизнь разрешит. У меня к тебе дело. Нашим геологам для окончания пересчета запасов по компонентам нужны данные по трем выработкам, которые они не проходили. Я знаю: подобные выработки только что прошли вы. Как раз на границе контура рудного тела. Словом, к тебе зайдет Малинина. Ты, пожалуйста, дай ей эти материалы, — пожимая руку Орехова, попросил Северцев и хотел было уже идти своей дорогой, считая дело решенным.
Орехов, задумавшись, принялся протирать платком очки.
— Однако материалов по нашим выработкам я передать вам не смогу: раскрою наши секреты…
— Какие еще секреты?.. Мы знаем о всех металлах, которые содержатся в наших рудах, — раздраженно перебил Северцев.
— А знаете, так и не просите у нас материалов… В общем, не дам. Не имею права. Пиши в свое министерство: оно напишет в наше, и, когда я получу указания по своей линии, тогда пожалуйста.
— Такой-то вопрос ты и сам решить можешь. Незачем на Москву кивать.
— Пусть решают там. Они выше, им виднее. Ты по себе знаешь, что за инициативу бывает. И я тоже битый. Может, это у меня последствия культа личности — слова эти модные стали, — но ты уж прости: я еще этих последствий в себе не ликвидировал, я, так сказать, осколок культа… — решил отделаться смешком Орехов.
