— Сказав «А», нужно говорить «Б», — вмешался Шахов. — Решив проблему руководства народным хозяйством на местах, нужно искать новые формы руководства из центра. По моему убеждению, нужен какой-то орган, типа Высшего совета народного хозяйства, обладающий распорядительными функциями. Он будет распоряжаться, конечно, не оперативной деятельностью предприятий, с этим прекрасно справляются совнархозы, а решать межсовнархозовские проблемы и споры.
Северцев понимал, что реорганизация до конца не была продумана, если спустя несколько недель встали такие важные вопросы. Волнуясь, он сказал:
— Многое надо совершенствовать. Не хватает еще нам гибкости. Утвердили смету на срок — и все. Бывает, изменились обстоятельства, а мы никак не можем вылезти из сметы-клетки. Оперативное планирование обязательно должно включать в себя и возможность изменения того, что утвердили ранее. Конечно, в интересах увеличения производства. Конечно, в интересах экономного ведения дел. У нас десятки людей следят за тем, чтобы директор, боже упаси, из сметы-клетки не вылез, а если он палец высунет — ему сразу денежный начет, выговор, оргвыводы. А почему бы не повернуть действия контролеров и на другое — на существо. Надо освободить директора от мелочной опеки, расширить его права. Планировать ему только три показателя: объем производства по номенклатуре, себестоимость продукции, фонд заработной платы и точка. Вчера я пострадал, а завтра другой…
— Может быть, и так, но не каждому директору можно доверять при твоей системе планирования. Существуют Северцевы, но существуют и Пневы, — заметил Яблоков.
Северцев нахмурился и раздраженно подчеркнул:
— Пневы и при действующей системе заваливают дело. Это не аргумент. Наоборот, тогда свою бездарь сметой не прикроешь. Им придется быстрее уступать место способным руководителям.
— Погоди, не горячись, — вмешался Шахов. — Верно, ты пострадал, а теперь все сразу хочешь смахнуть без разбора. Конечно, кое в чем ты прав, но не горячись. Дай время, выкорчуем все пни!.. Ты, Михаил Васильевич, подготовил проект решения?
— Закончил, — ответил Северцев.
Яблоков рассмеялся и сказал:
— Закончил, говоришь? Только теперь и начинаются хождения по мукам. Проект нужно согласовать с Госпланами СССР и РСФСР, научно-техническими комитетами Союза и республики, госкомитетами по машиностроению и прочая, прочая, прочая. Комитетов расплодилось много, и собрать их визы — дело для здоровья явно опасное. Кстати, мне говорили, что Птицын устроился в каком-то госкомитете.
В комнату вошли двое — Степанов, крупный, с проседью мужчина, директор большого Кварцевого рудника, и седой, стройный секретарь Дальнего райкома партии Рудаков.
Яблоков познакомил их с Шаховым и Северцевым и обратись к Степанову, сказал:
— Виталий Петрович, учти, что Николай Федорович Шахов теперь твое начальство, Кварцевый рудник отошел в его совнархоз. Михаил Васильевич Северцев его заместитель, тоже твое начальство.
— Как говорится — начальников много, хозяина нет, — буркнул Степанов и озорно подмигнул Рудакову.
— Вот еще один бунтарь, под стать тебе, Михаил Васильевич, вы и разбирайтесь с ним, что к чему, — заметил Шахов, он понял, что Степанов — мужик тертый, с норовом.
— А что тут разбираться? Вот мы с Сергеем Ивановичем Рудаковым построили Южный рудничок из дерева и камня, в тайгу их не завозить, а Кварцевый из металла и бетона грохаем, он в десятки раз больше Южного, можно сказать наша гордость. Словом, такое кадило раздули, что чертям тошно, а тут реорганизация, будь она неладная, подоспела, и все застопорилось. Фонды министерские аннулированы, переданы совнархозам, а те еще силы не набрали. Нужно монтировать трубы, кабели, электромоторы, а где они? Цемент обещали начать поставлять в четвертом квартале, — значит, год у строителей пропал. Девица, которая выписывает наряды успокоила меня: вы, говорит, как получите цемент, наваливайтесь всем скопом на бетонные работы и наверстаете время. А я ей отвечаю: женщина вынашивает ребенка девять месяцев, но это вовсе не значит, что девять женщин могут проделать то же самое за месяц. Девица долго соображала и, поняв, переправила наряд на третий квартал, — пробасил Степанов.
Мужчины засмеялись. Яблоков предложил спуститься в буфет, когда еще придется им обедать?
За чаем с бутербродами они разговорились.
— Райком партии очень обеспокоен положением дел на стройке Кварцевого рудника, — поддержал Степанова Рудаков и стал подробно объяснять причины этого беспокойства.
Шахов выслушал секретаря райкома и сказал, что завтра вылетает в Сибирь и на месте рассмотрит все нужды строящегося рудника, но заранее предупредил Степанова, что бы он на многое не рассчитывал.
— Что-то будет теперь с нами, кому нас подчинят в совнархозе? — спросил Степанов.
— Создадим горное управление, — неуверенно ответил Шахов, он еще и сам не знал, утвердят ли представленную им структуру.
— Самое главное при реорганизации — не потерять специализацию отраслей, чтобы сапожнику не поручили печь пирожные, — в раздумье сказал Степанов.
