«Титулом капитального строительства на 1955 год по Сосновскому комбинату строительство дороги не предусмотрено. Передача денежных средств с других предприятий в данное время невозможна, так как не освоенные ими средства в первом полугодии могут быть израсходованы во втором. Поэтому Сосновскому комбинату дополнительно деньги на дорогу могут быть выделены не ранее четвертого квартала».
Северцев перечитал эту бумагу вслух Кругликову и Шишкину.
Все трое долго молчали.
В этом документе Михаил Васильевич сразу распознал почерк Птицына: поручение министра формально выполнено, вопрос всесторонне рассмотрен, просителям окончательно не отказано, наоборот — им оставлена надежда…
Издевательская, по существу, отписка Птицына, видимо ловко использовавшего некомпетентность нового заместителя министра, ставила крест на строительстве дороги в этом году. Все уже проведенные подготовительные работы сразу оказались ненужными, а Северцев — со своей уверенностью в правоте начатого дела — остался в дураках! Кто же мог серьезно думать о том, чтобы начинать строительство в зимние месяцы, в пору, когда стоимость работ самая высокая?
— Что делать? — растерянно проронил Северцев.
Шишкин пожал плечами:
— Мы сделали все, что могли. Даже больше, чем имели право. Дальше упорствовать нельзя. И так придется списывать куда-то затраты на дорогу.
— Вероятно, вы правы, — глядя куда-то мимо Шишкина, ответил Северцев. — Нам спокойнее будет отступить и ждать, чем строить и отвечать за «беззакония»…
— Я об этом и говорю! Ведь отвечать придется вам, — подчеркнул Шишкин.
— Спасибо за напоминание… А что посоветуешь ты, Иван Иванович?
— Ты многим рискуешь… Но риск — благородное дело. Решай сам, а в поддержке нашей можешь не сомневаться.
Как ни странно, получив из министерства отрицательный ответ, Северцев перестал колебаться. Теперь выжидать было нечего, следовало немедленно сделать выбор — выбор между формой и существом дела. За форму держались Птицын и какой-то Бурдюков. Само дело поддерживали партийная организация комбината, областной комитет партии. Северцев понимал, что победа Птицына временная. Окончательная — будет на их стороне. И он решился…
Строительство дороги началось одновременно на всем ее протяжении. Были созданы три строительных участка — сосновский, перевал, химкомбинатовский. Трасса дороги на сосновском и химкомбинатовском участках почти по всей своей длине шла вдоль обрывистого берега реки Тихой. Самым же трудным местом оказался высокий перевал через горный хребет, который следовало пробить насквозь полукилометровым тоннелем. Здесь, на перевале, открывал работы сам директор.
У мрачной скалы, на месте проходки тоннеля, он разбил брезентовую палатку, в которой основал штаб второго дорожного участка. Отсюда, с самой высокой точки будущей шоссейной дороги, развертывалась величественная панорама тайги, погруженной в легкий туман и перепоясанной желтой лентой дороги, которую расцвечивали огни костров. У подножия скалы, в поросшей замшелым лесом порожистой пропасти, клокотала пенистая река, высоко подняв над собой завесу водяной пыли. Скала торчала черная, голая, с лишаистым мхом в расщелинах. Ее называли Чертовым камнем. Редкие кусты таежной малины служили ей единственным украшением. Все здесь было сурово, дико, величественно.
Вечерело. Северцев сидел на ящике и с ожесточением крутил ручку полевого телефона, то и дело спрашивая трубку: «Первый участок?.. Первый участок?..» Около палатки стоял на коленях кудрявый Столбов — собирал буровой молоток.
Первый участок упорно молчал. Северцев оставил в покое телефон, отогнул полог палатки, достал книгу.
Но читать не смог. Слишком хорош был летний вечер. Горьковатый свежий запах близкого леса дурманил голову. Где-то рядом, однообразно гудя, проплыл в воздухе вечерний жук. Михаил Васильевич огляделся: заря охватила небо долго не гаснущим светом, а за лесом, просвечивая сквозь деревья, блестел в небесной пустоте бледный серпик только что народившегося месяца.
Внезапно затрещал оживший телефон. Начальник первого участка Галкин вызывал директора комбината для сменного рапорта: из трех экскаваторов работали два, автомашин девять — нет бензина. Грейдер простоял из-за трактора — нет запасных частей. Дробилки работают исправно, щебня заготовили на неделю вперед, — все дело за вывозкой, на нее не хватает горючего. Сейчас полностью готовы шестнадцать километров дороги и один мост. Люди все здоровы. Настроение бодрое. Каждое утро приходят отрабатывать свои десять дней новые добровольцы.
Рапорт Галкина обрадовал Северцева: завтра начнутся работы и на втором участке.
