Ровно в четыре часа Северцев открыл обитую черным дерматином дверь со стеклянной табличкой: «Заместитель министра Н. Ф. Шахов».
Придавив к столу лист бумаги тяжестью протеза — левой руки у него не было: потерял еще в гражданскую войну, — Николай Федорович что-то быстро писал и, не поднимая головы, проговорил:
— Одну минутку…
Когда Шахов был свободен, любой сотрудник мог пройти к нему. Секретарю было запрещено расспрашивать — зачем и по какому вопросу.
Одевался Николай Федорович просто, куда скромнее многих подчиненных. Небольшого роста, сухонький, стриженный бобриком, с морщинистым лбом и острым, задорным взглядом, он был похож на старого заводского мастера.
Шахов перечитал написанное, отложил ручку в сторону и отвел глаза от бумаги. Увидев Северцева, улыбнулся, протянул руку.
— Ты что же, Михаил Васильевич, испортил Птицыну сводку, а? — слегка окая, спросил он.
— Сводки нужны нам, а предприятиям нужна от нас помощь. — Северцев передал Шахову только что подготовленные документы.
Машинально поглаживая пальцами потрескавшуюся эмаль на ордене Боевого Красного Знамени, Николай Федорович попросил рассказать о делах Сосновского комбината.
Не много утешительного почерпнул он из обстоятельного рассказа Северцева. Комбинат числится построенным и сданным в эксплуатацию, но фактически он не достроен: нет автомобильной дороги к ближайшей железнодорожной станции, по проселку не проехать; гробятся машины, резина, варварски расходуется горючее; главк терпит миллионные убытки, но денег на новую дорогу не дает. Не решен вопрос с энергетикой: временная электростанция не обеспечивает и половины потребности комбината, а соседний химический завод, у которого электроэнергия имеется в избытке, соглашается выручить сосновцев не иначе как в обмен на лес, который необходим самому комбинату для крепления шахт. Химиков упрашивали, вмешивались райком и обком партии, но пробить ведомственные перегородки невозможно. Нужно указание правительства. Есть и другой выход: рядом с временной строить новую электростанцию. Без энергии комбинат будет все время лихорадить…
Комбинат новый, а технологическая схема извлечения металлов решена не комплексно: в расчете только на один основной металл. Три ценных металла-«попутчика» попросту сбрасываются в отвал. Их не извлекают, хотя они дороже основного…
Слушая, Шахов изредка утвердительно кивал головой, делал пометки в раскрытом на столе большом блокноте.
— Что верно, то верно, Михаил Васильевич! — вставил он. — Сорим миллионами… Надо бы не успокаивать себя, сравнивая результаты с одна тысяча девятьсот тринадцатым годом, а поглубже интересоваться тем, что делается на белом свете сегодня!..
Северцев доказывал, что почти все нужды Сосновского комбината требуют обращения в правительственные органы: министерство не располагает достаточными правами, чтобы решить все эти проблемы самостоятельно.
— Вот-вот ждем решения о расширении прав министерств, — как бы оправдывая свою беспомощность, сказал Николай Федорович. Он встал и в раздумье прошелся вдоль закрывавшей всю стену карты восточных областей СССР, на которой разноцветными условными значками были обозначены предприятия, находившиеся в ведении министерства. — Дело дошло до смешного: телеграммы посылаю с грифом «правительственная», а подчас не имею возможности решить пустяковый вопрос, из тех, что в первой пятилетке свободно решал у меня на стройке десятник… Вспомнишь, с какими кадрами мы тогда стройки начинали, сравнишь нынешние с теми, тогдашними, — что тут говорить: небо и земля!.. А доверия этим нашим кадрам оказываем теперь куда меньше… Люди ведь выросли — да еще как! — богатырские дела творят, а их все в коротеньких штанишках водят… И натыкаешься то и дело на параграфы, параграфы!.. На бесчисленные инструкции… А кто их составил, эти инструкции и параграфы? Люди, очень далекие от живой жизни. И потому способные в основном мешать ее нормальному развитию…
Он позвонил по телефону своему коллеге в Министерство химической промышленности.
— Кирилл Прокофьевич, тебя приветствует Шахов… Спасибо, копчу помаленьку небо… Я опять насчет электроэнергии для Сосновки… Подожди, подожди! Не перебивай. Леса нет! Его нам на крепление шахт не хватает! Понятно?.. Слушай, слушай… Разве я не передал тебе новый шахтный копер без всякого распоряжения правительства? Нарушение установленного порядка ради дела… Ну, видишь ли, копья тут нам с тобой ломать не приходится. Хорошо, обратимся в правительство, коли ты такой торгаш!..
Шахов с досадой положил трубку.
— Еще один бесплодный разговор! — сказал он Михаилу Васильевичу.
Когда Северцев собирал подписанные бумаги, Николаю Федоровичу позвонили из Черноярска.
Этот звонок имел неожиданное, но прямое отношение к их беседе: непосредственно касался Сосновского комбината. Обком партии решил отозвать директора комбината Яблокова обратно на партийную работу, в областной комитет. Просили подумать о возможном преемнике.
