Шведские корабли вошли в Ревельскую гавань. На берег сошли ратники. Другие шведские силы двигались пеше из Финляндии и уже вступили в Ингерманландию. Иоанн, прежде Финский, теперь и Шведский, посылал войска тем усерднее, что не притуплял обиды за супругу, оскорбительно требуемую московским государем к выдаче.
Царь писал Магнусу, что в случае его возвращения в Россию, завоюет для него Эстонию без датского содействия. Шуйские, Годунов и другие, подобно Евфимии знавшие царя, со злорадством считали: Иоанн заманивает Магнуса на расправу. Они ошиблись. Всю весну Иоанн страстно молился. Подействовала ли на него смерть Евфимии, что-то иное, только он намерился прощать Магнуса согласно Евангелию семь на семьдесят раз. Он не держал зла. Хотя он и выражал неудовольствие поведением царственного брата принца - Фредерика, обвиняя того в нарушении союза с Россией, посредством Магнуса заключенного, и новой дружбой с поляками, самого Эзельского правителя Иоанн оставлял в стороне. Юность и неискушенность выступали его адвокатами.
Иоанн утешал принца в потере невесты, обещал иную – малолетнюю сестру Евфимии Марию, отдав ей и увеличив сестрино приданное. Как Магнус мог забыть вторую девочку, ее мурашки, ползшие по худенькому безгрудому неоформленному тельцу на волжском берегу. Согласна ли Мария? – колебался Магнус. Вопрос в отношении русских девушек был странен, но государь сдержанно отвечал: Мария не против, принц приглянулся ей в прошлую поездку, она ждет его с нетерпением. Магнус подумал и вознамерился в новой возлюбленной найти черты безвременно усопшей невесты.
Пока девочка Мария считала дни до возвращения Эзельского принца, Магнус слал письма брату, императору Священной Римской Империи, князьям Германии, что не суетное честолюбие, но истинное усердие к общему благу христиан заставляет его искать союза с Московией. Он желает сделаться посредником между Империей и великой страной варваров, имея целью совместное обуздание Османской Турции. Сию надежду имел и император и вся Германия, устрашаемая султанским властолюбием. Не раз, и не два турки стояли под Веною. Чудо спасало город и Европу. Однако интересы обиды Иоанна, тесно переплетенные с государственными интересами, влекли его в Ливонию.
Дабы Иоанн и не думал о нападении на Турцию, ее вассал Крымский хан получил команду от османского дивана проучить московитов. Они давно не привозили того, что сами деликатно именовали подарками, Девлет-Гирей же – данью. Потомок Чингисхана, себя он почитал за наследника Золотой орды со всеми вытекающими. Требовал отдать ему в управление Казань и Астрахань на основании, что властвовали там его деды, а ныне живут единоверцы.
Лазутчики сообщили Девлет-Гирею, что отборные московские полки, посланные с Магнусом, заперлись в ливонских крепостях, ожидая наступления лета для возобновления войны. Разорение Твери и Новгорода, сопутствующие голод и
Уже два раза сам Иоанн с сыном Иваном выезжал к войску, стоявшему в Коломне и Серпухове. Уже были легкие сшибки в рязанских и каширских местах, но крымцы везде являлись в малыми группами, немедленно исчезая при появлении наших. И государь успокоился: объявил донесения сторожевых атаманов неосновательными и распустил большую часть войска.
Меж тем Девлет-Гирей, вооружив всех своих улусников, тысяч до ста и более, с Ногайской ордой и кочевыми народами кавказских предгорьев, с необыкновенной скоростью вступил в подбрюшье России. Там встретили его некоторые беглецы, дети боярские, бежавшие из отечества от московских казней. Изменники убеждали хана не ограничиваться разорением южных областей, а идти прямо на Москву. Иоанн только для вида способен выйти против Девлет-Гирея с шеститысячной опричной дружиною. Большая и способнейшая часть войска не отозвана из Ливонии. Ведомый боярами народ царя не закроет. Оскорбленная казнями и конфискациями старая и новая знать вопиет об отмщении.
