Второй брак, призванный еще больше скрепить узы между двумя королевствами, должен был состояться между младшей сестрой Иоанны, Марией, и старшим сыном Шаробера, наследным принцем Людовиком. После восшествия Людовика на трон Мария стала бы королевой Венгрии, а старший из детей от их брака унаследует королевство и будет им править. Однако эта помолвка не должна была состояться сразу, поскольку в соглашении также оговаривалось, что если Иоанна умрет до того, как ее брак будет заключен, Андрей вместо нее женится на Марии. "Мария была обязана выйти замуж за того или другого, если с ее сестрой [Иоанной], наследницей которой она была, произойдет несчастье… она рассматривалась как запасной вариант для Венгрии, чтобы вновь связать ее с Неаполитанским домом"[44].
По иронии судьбы, точный и всеобъемлющий характер этого брачного союза, который явно был призван предусмотреть все случайности, не учитывал глубоких противоречий между венграми и неаполитанцами. Хотя Роберт Мудрый согласился на то, чтобы Андрей был коронован королем, когда подрастет, он имел в виду только его роль как супруга королевы. Роберт никогда не предполагал, что Андрей будет править или принимать участие в деятельности неаполитанского правительства; эта прерогатива предназначалась исключительно для Иоанны, которую Роберт уже назначил своей законной наследницей. Это различие было очень важно для короля Неаполя, поскольку затрагивало старые обвинения в том, что он украл королевство у своего племянника. Если Роберт признавал право Андрея на правление, он признавал и свою узурпацию, о чем не могло быть и речи. Таким образом, с точки зрения неаполитанцев, будущая коронация Андрея была задумана как формальная церемония, призванная из вежливости поднять венгерского принца до ранга его жены, и не более того.
Хотя венгры позже утверждали, что не знали об истинных намерениях Роберта, Шаробер, скорее всего, понимал, что соглашение с Неаполем призвано восстановить его права через посредство следующего поколения, а не нынешнего, так как править будет внук короля Венгрии, а не его сын. Возможно, Шаробер решил не обращать внимания на это условие, понимая, что на данный момент это лучшее предложение, которое он мог получить. Чем бы он ни руководствовался, он принял условия дяди без колебаний.
В качестве еще одного проявления своей доброй воли и искренности Роберт любезно пригласил короля Венгрии стать его гостем в Кастель-Нуово, чтобы в духе семейного единства и дружелюбия отпраздновать свадьбу шестилетнего Андрея и семилетней Иоанны.
Шаробер и Андрей покинули Венгрию и отправились в Неаполь в июне 1333 года в сопровождении внушительной свиты, состоящей из знатных венгерских баронов и прелатов. Королева и ее старший сын, наследный принц Людовик, остались дома. Отец Елизаветы, Владислав, только что умер, и Шаробер нуждался в присутствии жены дома, чтобы поддержать восхождение ее брата Казимира на польский трон.
Организацией путешествия занимались флорентийские банкиры Шаробера, семьи Барди и Перуцци, которые наравне со своими конкурентами Аччаюоли владели самыми богатыми и успешными суперкомпаниями в Италии. Средств на роскошные транспортные средства и провизию не жалели. Королевская свита проехала через Хорватию до Адриатики и пересекла ее на кораблях. Не имея иного выбора, кроме как согласиться на этот компромисс, константинопольская императрица предоставила одно из своих самых больших судов — галеру со 120 гребцами, чтобы помочь переправить венгерского короля и его свиту через море. Королевский багаж, включавший более двухсот лошадей, был доставлен отдельным транспортом. "Воистину представители Анжуйской династии путешествовали более красиво, чем императоры", — замечает один из поздних хронистов[45].
Шаробер и Андрей высадились в порту города Вьесте, на восточном побережье Неаполитанского королевства, 31 июля 1333 года. Там их встретил Иоанн, герцог Дураццо, самый высокопоставленный принц при дворе, вместе с толпой достаточно именитых неаполитанских дворян, которым Роберт Мудрый поручил сопровождать венгров до западного побережья королевства. Чтобы подчеркнуть серьезность и великолепие события, в знак исключительного гостеприимства сам король Неаполя выехал навстречу своему племяннику и внучатому племяннику в Мельфи, чтобы лично сопроводить их в столицу. Процессия, состоящая из неаполитанцев и венгров, величественно въехала в Неаполь 18 сентября 1333 года, к восторгу толпы, собравшейся, чтобы взглянуть на двух государей и их великолепные свиты.
