Венгерский король, несомненно, сохранил приятные воспоминания о своем детстве на юге Италии, но ничто не могло подготовить его сына или его приближенных к тому величию, роскоши и изысканности, которыми отличалось Неаполитанское королевство при Роберте Мудром. "Италия, как всегда, представляет собой несколько особый случай, поскольку она, по сути, была лидером мировой моды и образцом роскошного стиля"[46]. Кипящий людьми мегаполис был заполнен купцами и дипломатами из, казалось бы, всех уголков известного мира. В воздухе витал пьянящий аромат экзотических специй, таких как гвоздика и мускатный орех, а на пирах подавались такие незнакомые венграм блюда, как инжир и угорь. На пиршественных столах были выставлены удивительные богатства: сверкающие драгоценные камни в богатой византийской оправе; гребни из слоновой кости, привезенные из Александрии и украшенные резьбой парижскими мастерами; изысканное белое мыло, изготовленное на основе оливкового масла из Кастилии; редчайшие китайские шелка, дамаски, постельное белье и парча, блестящие разноцветные ткани с великолепными узорами, изображающими цветы и птиц, вышитые золотыми и серебряными нитями, которые "могли позволить себе только императоры, короли, Папы и их придворные, или епископы и принцы"[47]. Территориально Венгерское королевство было больше Неаполитанского, но оно находилось вдали от налаженных торговых морских путей и не могло сравниться со своим собратом по численности населения. Число жителей городов-близнецов Буды и Пешта, которые в XIV веке были крупнейшими в Венгрии (они не будут объединены в единое целое еще несколько столетий), не достигало и 20.000 человек еще сто лет. Более того, ведущие представители венгерской аристократии проводили большую часть своей жизни в отдаленных поместьях, окруженных лесами. Приезд в великолепную столицу с населением в 100.000 человек, культурный и торговый перекресток востока и запада, севера и юга, должно быть ошеломил их.
Бароны Шаробера были еще больше поражены элегантными манерами и беззаботным образом жизни неаполитанского двора. Прислуга суетящаяся в Кастель-Нуово насчитывала почти 400 человек. Сто четыре всадника сопровождали короля в его процессиях, а двенадцать погонщиков мулов следили за его багажом и другими припасами. Сорок два камердинера и двадцать два камервалета были готовы удовлетворить любые потребности государя. На кухне толпились колбасники, кондитеры, зеленщики, носильщики дров и воды. За скатертями следили двое слуг, а курятником заведовал специальный слуга. Среди придворного персонала были плотники, уборщики, врачи, камергеры, переписчики манускриптов и переводчики с греческого. Двадцать четыре капеллана и священнослужителя обслуживали королевскую часовню, а укротитель львов заведовал зверинцем. Во время пребывания венгров в столице их чествовали в соответствии со значимостью события, но, скорее всего, они казались местным аристократам дремучей деревенщиной. Боккаччо бывал при неаполитанском дворе и оставил подробные описания развлечений и увеселений, которым предавались знатные рыцари и дамы в течение долгих летних дней. Например, о светской жизни в Байях, излюбленном месте знати в жаркую погоду, Боккаччо писал:
