Я считаю, что быть честным с самим собой – это тождественно отказу от неведения. Когда мы волеизъявляем быть честным с самим собой, мы откидываем лишние рамки и переносим точку опоры с внешнего на свое внутреннее, свои чувства, которые у нас возникают.
Наши представления о себе и честность с самим собой
Вадим Запорожцев:
Замечательное замечание. Но вопрос заключается в следующем.
Я собираюсь быть честным с самим собой, со всеми остальными я вру безжалостно, или говорю правду в том объеме, в котором мне нравится, либо я занимаюсь йогой и прежде чем вообще свой рот открыть прогоняю каждое свое слово через механизм принятия йоговского решения. Т.е. с внешним миром у меня все в порядке, остается внутренний мир.
Вот я сижу такой весь хорошенький и вспоминаю положения йоги, которое призывает нас быть честным с самим собой и я решаю, что хорошо, я постараюсь быть честным с самим собой. Остается понять кто же я такой. Ну мужик, в джинсовом каком-то костюме, какого-то определенного возраста, какого-то склада характера, каких-то черт, которые сформировались, безусловно, в течение предыдущих лет жизни, а до этого вероятно еще и предыдущих жизней, о которых я не помню. И вот я закрываю глаза, вот он я. У меня сразу всплывает образ меня, этот образ переплетен из разных образов, это то, что я вижу в зеркале, из ощущений, из моих страхов и надежд, из моих представлений, из интеллектуальных способностей – все эти вещи слепливаются, и возникает некий конгломерат ощущений, который, закрыв глаза, я воспринимаю как «Себя».
И следующий момент, я начинаю быть честным с собой. Приходит какая-нибудь информация из вне, какой-нибудь критический отзыв на мою лекцию: «дайте автору яда». Время от времени такие письма приходят к нам на почту. И вот я должен быть честным с самим собой, честным, по моему представлению о том, кем я себя считаю? – Тогда письмо абсолютно честно написано. Действительно лекции никудышные, слова паразиты, сленг… Ведь правду пишет человек. Если я, будучи честным с самим собой, понимаю, что это правда, и все тому соответствует. Если я считаю себя этим, то я должен себя начать ломать, посыпать голову пеплом, взять посох и уйти куда-нибудь подальше, чтобы не надоедать своим присутствием всему оставшемуся миру. И это начинает меня немного подтачивать, сеять во мне неуверенность, и если до этого я читал лекцию на одном дыхании, то теперь ты начинаешь следить за каждым словом сленга или еще чего-то.
Реальная история. Приходит письмо, о том, что я говорю постоянно, что йога исчезает и меня спрашивают, не боюсь ли я, что слова материализуются, и йога тогда действительно исчезнет. Я, конечно, знаю откуда ноги растут. Это все эти доморощенные полу-психологи – полу-идиоты, которые тренинги ведут по всей стране и зомбируют людей по всей стране, а те потом слова боятся сказать, чтобы не «накаркать». Ну, бред. Но пришел такой отзыв, и ты, считая себя конгломератом ощущений, начинаешь подстраиваться под эти жалобы, и, читая иной раз лекцию, стараешься не упоминать уже что-то, что может вызвать подобную реакцию. И невольно ты начинаешь понимать, что раздирающая внутри тебя тенденция есть. Хочется быть всем приятным и красивым, чтобы все тебя любили одновременно, никого не хочется раздражать, сделать это не удается, полнейшая внутренняя ломка идет. И чем больше я считаю себя конгломератом ощущений, тем хуже у меня лекции уже. Я начинаю переживать.
Я приглашаю, скажем, к себе друзей. Я начинаю думать, как они воспримут мою квартиру, потому что я считаю, что они будут судить обо мне по моей квартире…и все жизнь превращается в ад, моментально.
Другая сторона. Я, прочитав множество книг, понимаю, что я в данный момент считаю себя этим конгломератом, потому что так привычнее, так удобнее. Да я привык себя считать таким то и таким то человеком. Но, тут же я понимаю, что мое высшее «Я» не имеет к этому конгломерату ощущений никакого отношения. Это такая же одежда, только сплетенная из более тонких структур. И уходя на шаг глубже, я не попадаю в свое высшее «Я». Я просто попадаю в более тонкий конгломерат ощущений. Они как матрешки сложены. И вот уже из более тонкого конгломерата ощущений я вижу, что будучи честным с самим собой и адекватно воспринимая критику из вне, моя более внешняя оболочка начинает ломаться. Почему? Потому что я из нее вышел и уже, как зритель, наблюдаю, как она ломается прекрасно.
