Он подумал, что если не смотреть вниз, в черноту, то страх уйдет. Он перевернулся на спину и поплыл. Скоро стало лучше. Звезды, неподвижные точки над головой, успокаивали. Но потом небо распахнулось. Огромный желтый глаз уставился сверху.
Глаз циклопа, подумал Лоу.
Только глаз был не один, их были десятки! И их становилось все больше, они двигались, разрастались, бесчисленные глаза смотрели на него с неба.
Я никто, сказал он себе.
Я никто.
Страх медленно отступал. Под ним лежала огромная спина Матери Ганги.
Внезапно донесся крик: «Помогите!»
Голос был похож на голос Коринны. Но это не может кричать Коринна, подумал Лоу. Коринна никогда не зовет на помощь.
– Коринна! – крикнула Мария.
И опять:
– Коринна!
Коринна не отвечала.
– Коринна! – кричала Мария.
Лоу перевернулся и принялся грести в ту сторону, откуда донесся голос Коринны. Он уже видел водоворот, поглотивший Коринну. Спиралью закручивающаяся воронка посреди реки. Он увидел, как Марк подплыл к воронке.
Нырнул.
И не выплыл.
Мария подплыла к водовороту.
– Нет! – крикнул Лоу.
Мария нырнула.
И не выплыла.
– Мария!
Ни одного человеческого голоса больше не слышалось, только журчание воды. Лоу был совсем один посреди черной реки. Ни человека, ни Бога, который помог бы. Его охватила паника. Если он нырнет вслед за Марией, возможно, это будет его последний вдох. Но если не нырнет, то останется только это ужасное одиночество.
Он нырнул.
Непроницаемо мрачная река была полна водоворотов. Лоу погружался все глубже в надежде наткнуться на остальных, коснуться человеческого тела. Но ничего не было. Совсем ничего. Все кружилось. Он парил в невесомости. Он не понимал, где верх, где низ. И что хуже всего, не понимал,
Когда Матерь Ганга выплюнула его на поверхность, он уже забыл, как дышать. Он чувствовал воздух на лице, но не мог глотнуть его. Потом изо рта у него извергся поток воды, дыхание вернулось. Он зашелся в кашле и осознал, что вокруг спокойная вода.
– Лоу!
Он обернулся. Позади Мария пыталась удержать кого-то на воде. Лоу подплыл к ней и подхватил Коринну за плечо. Вместе они выволокли ее на берег. Там была песчаная отмель, кусты, за ними лес.
Коринна не дышала. Мария, не теряя присутствия духа, перевернула ее на бок, запрокинула ей голову. Коринна не шевелилась. Мария перевернула ее на спину и стала давить руками на грудную клетку. Коринна не подавала признаков жизни. Лоу оттеснил Марию и принялся ритмично давить на неподвижную грудь. Мария прижалась ртом к губам Коринны, вдувая воздух.
Тщетно.
Лоу все давил и давил на грудную клетку, хотя уже не верил, что Коринна вернется.
Наконец он сдался.
Сидел, задыхаясь, и смотрел, как Мария выдыхает свою душу из тела. С силой, которая превосходила саму себя, как богиня, вдыхающая жизнь в мертвеца.
Коринна не шевелилась.
Мария яростно ударила Коринну в грудь.
– Вернись! – крикнула она.
Лоу никогда не видел ее такой разъяренной.
Внезапно изо рта Коринны хлынула вода.
Мария быстро перевернула ее на бок. Коринна толчками выплевывала воду. Хрипела, хватала ртом воздух, боролась за жизнь. Они обняли Коринну и, задыхаясь, рухнули на песок, прижимаясь друг к другу.
Но одного человека не хватало.
Лоу вскочил, кинулся обратно в воду, выкрикивая в темноту имя брата. Матерь Ганга равнодушно текла мимо. Он кричал, пока не ощутил руку на плече.
– Не зови, – сказала Мария.
Потом они пробивались через кусты вверх по течению обратно в город, которого не было видно. С расцарапанными руками и ногами, полуголые, в одном нижнем белье. Кое-как выбрались на тропинку, на грязную дорогу, потом на шоссе. Они не знали, сколько прошло времени, только луна светила да светлело небо на востоке. Неподалеку от Ришикеша они наткнулись на людей, до рассвета отправившихся в путь. Индийцы смотрели на трех белых со смесью ужаса и презрения. Мужчина на повозке, запряженной волами, сплюнул им под ноги. Крестьянка, переходившая дорогу, опустила вязанку дров, которую несла на голове, размотала длинный платок и протянула Марии. Жестами показала, чтобы Мария разорвала его на две части, для себя и Коринны. Мария так и сделала, и девушки хотя бы смогли прикрыться. Лоу поблагодарил крестьянку, которая молча собирала рассыпавшиеся дрова и не позволила помочь.
Они шли через город – пустой рынок, спящие прокаженные и презрительные взгляды садху. Пересекли реку по раскачивающемуся подвесному мосту. Над горами сверкнуло солнце. Лоу уже не надеялся увидеть его. Воздух был не по-земному свеж и прекрасен. Словно все закончилось хорошо. Но без защиты темноты они оказались у всех на виду. Десятки глаз смотрели на них. Чувство наготы вызывалось не только отсутствием одежды. Лоу казалось, что он вывернут наизнанку. Ему было до смерти стыдно.
– Смотрите! – закричала Мария.