Йога Таун полностью

Лоу закрыл глаза, снова открыл. Все осталось. Яркая сеть, окружавшая его, не исчезала, только изменялась, как картинка в калейдоскопе, выливаясь в новые формы, мир был слеплен из воска, который светился изнутри, и все было живым! Даже деревья и небо двигались, точно Шагал, Магритт и Ван Гог встретились там, чтобы написать шедевр. Лоу переполняло изумление. Ни одна деталь не была важнее других, исчезла иерархия, исчез смысл, остался только струящийся свет, вращающиеся, пульсирующие, бесконечно меняющиеся узоры, такие непостижимо прекрасные, что хотелось остановить время, чтобы навсегда остаться в этом моменте… Но это было невозможно, все текло, подобно золотой лаве, громадный поток пронизывал все сущее, живое, весь мир ожил, даже камни, на которых лежал Лоу. И это не казалось ему необычным, напротив, странным было то, что видел он это впервые, тогда как оно существовало всегда. Ключ от космического магазина мелодий никогда не терялся. И сейчас, когда Лоу это понял, ключ больше не требовался. Даже не нужно было переходить улицу, Лоу стоял прямо у входа в магазин! Теплый свет, окружавший его, был в действительности отражением неоновой вывески над витриной. Золотисто-оранжевых букв:

Лоу коснулся витрины. Стекло расплавилось. Он мог потрогать все, что там лежало, без усилий, пальцы будто погрузились в воду. Вокруг расходились волны. Он удивленно взглянул на светящуюся ладонь и в тот же миг оказался внутри комнаты. Когда глаза привыкли к волшебному сумеречному свету, он разглядел полки с пластинками. Огромные, высотой с башню, заполненные тысячами, сотнями тысяч альбомов. Ни пылинки, блестящие, сверкающие, как драгоценные камни. Он прикасался к альбомам, листал их, доставал с полок и не мог поверить своему счастью – все синглы, долгоиграющие пластинки, двойные альбомы, которые он слышал за свою жизнь, были собраны здесь: Revolver «Битлз», Paint It Black «Роллинг Стоунз», Blonde on Blonde Боба Дилана, A Love Supreme Колтрейна, Are You Experienced Хендрикса, и все чувства, связанные с ними, вернулись, как в день, когда он слушал их впервые. Но потом он заметил обложку, которую никогда прежде не видел, – парящая во Вселенной призма, ныряющий ребенок, гитара в небе…[98] и старый Боб Дилан, немыслимо! Каждая обложка звучала по-особенному, что казалось Лоу безумием. Подобно тому, как на пульте звукооператора можно было сделать звуки видимыми, здесь звучали картинки! Это была музыка, которую он никогда еще не слышал, музыка будущего! Он нашел последний альбом «Битлз» и первые сольные альбомы Джорджа, Пола и Джона. Бесподобные песни ждали, пока их найдут. И песни из прошлого, которые пропустили – словно нерожденные младенцы.

Лоу протянул руку и с легкостью вытащил с полки первую попавшуюся пластинку. В этом мире не было никакой паузы между желанием и поступком, достаточно было подумать о чем-то – и в тот же миг это происходило, без всяких усилий, препятствий, стыда или чувства вины. В этом измерении не существовало границ, не существовало добра и зла, лишь вечное бытие в бесчисленных, постоянно рождающихся формах.

Он вынул пластинку из наэлектризованного потрескивающего конверта и положил на диск проигрывателя, который появился, стоило о нем подумать. Диск сам собой закрутился, игла коснулась пластинки.

Первые такты наполнили комнату. Они были потрясающими, идеальными и одновременно такими простыми, что Лоу спросил себя, как никто еще до этого не додумался. Вся ДНК песни, зашитая в нескольких тактах. Он зачарованно вынул следующую пластинку, поставил ее, и новый мир звуков хлынул в комнату. Только теперь он понял, что слышит музыку в своем сознании, а не ушами и барабанными перепонками. Он был единым целым с вибрациями, которые заставляли все двигаться. Если бы он только знал, как управлять этим! Тогда достаточно было бы просто подумать: хит № 1 1970… и в тот же миг зазвучала бы песня, которую никто никогда не забудет.

Вдруг он увидел Джона, Пола и остальных. Они непринужденно сидели за стойкой, слушали «Белый альбом».

– Эй, дружище!

Вот черт, подумал Лоу, если бы я знал, как это просто. Я был бы избавлен от уроков фортепьяно, многочасовых занятий и проклятой неуверенности в себе! Повезло музыкальной индустрии, что никто не знает про это секретное место. Никто не стал бы покупать пластинки, если бы мог прийти прямо к источнику.