Марк положил руку ему на плечо. Лоу отбросил ее. Все это дерьмо с расслаблением ему осточертело. Как и снисходительная манера Марка ничего не принимать всерьез.
– Тогда отправляйся в ад прямо с голой задницей!
– Да успокойся, баран, мы выжили.
Лоу в ярости ударил брата в грудь. Марк ударил в ответ.
– Хватит! – завопила Коринна и встала между ними.
Они попытались отвесить другу другу еще по паре затрещин, но потом сдались.
Все трое стояли перед автобусом и смотрели, как он догорает. Лопнули и разлетелись брызгами осколков стекла. Карты, одежда, обувь, книги – все превратилось в пепел. Коринна успела выхватить из огня только гитару.
–
Когда пламя поутихло, сделалось холодно. Марк и Коринна завернулись в спальник. Предрассветные сумерки окрасили луг в голубые тона. Пришли крестьяне, увидевшие пожар, и отвели их к себе в маленький домик. Дали чай, хлеб и одежду. Когда хозяин дома пошел в загон для коз за свежим молоком, Марк отправился с ним. Лоу и Коринна слишком поздно догадались, что он не вернется.
– Вниз ходить, – сказал крестьянин и махнул на дорогу, ведущую в Ришикеш.
Коринна улыбнулась так, словно ей было все равно.
Вскоре Коринна с Лоу двинулись вниз, в долину. Солнце сияло в безоблачном небе. На Коринне было сари, которое дала ей крестьянка, на Лоу была его одежда, в которой он спал, на плече он нес гитару. Какое-то время они шли молча.
Потом она вдруг спросила:
– За что ты злишься на Марка?
– Ни за что.
– Ты не воспринимаешь его всерьез.
– Это он тебе сказал?
– Да. Он думает, что ты считаешь его неудачником.
Лоу как обухом по голове ударило. Марк правда так думает? И сказал об этом Коринне?
– С чего он взял?
– Ну, ты всегда указываешь, что надо делать.
– Ты тоже так считаешь?
– Я считаю, что вам нужно поговорить.
Лоу помолчал. Упрек задел его. Что он сделал не так? И поэтому она выбрала Марка, а не его?
– А что насчет вас, вы теперь вместе?
– Не знаю, – улыбнулась Коринна. После паузы спросила: – Он всегда был такой?
– Какой?
Она пожала плечами:
– Ну… в смысле, просто берет и исчезает.
Его поразило, как грустно она это сказала.
– У нас вечно одна и та же история. Он заваривает кашу, а я расхлебываю.
– Старший брат. Не повезло. – Коринна иронично усмехнулась.
– Но никого важнее для меня нет, – сказал Лоу.
– А Мария?
– Кровь не вода.
Задумавшись, она обогнала его, обернулась:
– Как ты думаешь, я ему нравлюсь?
Лоу удивленно взглянул на нее:
– Судя по тому, что я слышал прошлой ночью, непохоже, что не нравишься.
Он попытался улыбнуться, но Коринна молчала.
– Что такое? – спросил он. – У вас не получилось?
– Наоборот. Только…
– Что?
– Это было…
– Да в чем дело?
– Поклянись, что не скажешь ему.
– Ладно. Клянусь.
– У меня это было… как бы в первый раз.
У Лоу перехватило дыхание. Это не укладывалось в голове. Коринна убрала волосы с лица и улыбнулась, немного кокетливо, немного заговорщически.
– Не то чтобы совсем в первый раз…
Лоу растерянно смотрел на нее.
– Просто в первый раз, когда я… словом, я влюбилась без оглядки.
Лоу сглотнул.
– Но ты ему не говори, ладно?
Коринна пошла дальше, оставив его стоять на месте. Он побежал за ней, догнал, и они молча зашагали дальше. Но это было уже не прежнее молчание. Теперь они молчали не рядом друг с другом, а вместе.
В Ришикеше они спали в лагере под открытым небом. Рядом, но не вместе. Американцы уже отправились дальше. Лоу размышлял, за сколько рупий удастся загнать подпаленную гитару. Чтобы не обращаться за помощью к отцу. И что сказать матери Марии?
Через три дня они встретили на рынке Марка. Он сбрил бороду, был одет в белую хлопковую курту, босиком. Светлые волосы свалялись, на лбу красная точка.
– Привет, – сказал он, будто ничего не случилось.
– Привет, – ответила Коринна.
Воздух между ними заискрил. Лоу почувствовал внезапную неуверенность Коринны. И желание защитить ее.
– Где ты был? – спросил он.
– Я нашел Марию.
И Марк лукаво улыбнулся. Почти как Будда.
Марк повел их вдоль берега, мимо коровников и мастерских, перед которыми сжигали отходы. Пыльная дорога, больше напоминавшая тропинку, вела в горы, в тропический первобытный лес. Лианы переплетались с огромными старыми эвкалиптами, вокруг скакали обезьяны, порхали птицы. Посреди чащи тянулась колючая проволока, единственным проходом в ней были ворота в конце дорожки, перед ними стоял высокий темнокожий страж в тюрбане. Марк приветствовал его как старого знакомого. Страж и бровью не повел, но чуть-чуть приоткрыл ворота.
– Ждите здесь, – велел Марк.
И проскользнул в ворота.
Когда охранник закрывал их, Лоу успел увидеть тропу, уходящую вверх и теряющуюся в зарослях. Лоу улыбнулся стражу, но тот смотрел сквозь него.