Ашрам хоть и был местом сумбурным и располагался в глуши, но здесь действовали пусть и неписаные, но правила. За завтраком Лоу позволили сидеть за одним столом с учениками Махариши, и это была не заслуженная привилегия, просто он был братом Марка, а Марк разносил еду. На завтрак подали овсянку и тосты, пахнувшие дымом, кукурузные хлопья, арахисовое масло и джем, сыр и йогурт, манго, бананы и орехи. А еще растворимый кофе и чай со сгущенным молоком. Адепты Махариши общались на английском, они приехали из Америки, Англии, Скандинавии, Германии, Канады и Австралии. Здесь были студенты и учительницы, голливудский актер в ковбойских сапогах, инженер космических систем и женщина, такая богатая, что ей не было нужды работать. Все производили впечатление людей куда более опытных и духовных, чем Лоу, они стали последователями Махариши после того, как тот покорил Калифорнию. Одни украсили себя простыми цветочными гирляндами, другие – бриллиантовыми колье. И все держались приветливо, но давали понять, что в «академию», как они называли лагерь посреди джунглей, приезжают не ради удовольствия, а по зову души. Все они – межконтинентальная волна, а Лоу – щепка, подхваченная этой волной. Вежливо, но твердо Лоу объяснили, что без разрешения учителя незваный гость не может разделить их уединение. Все эти люди прибыли на трехнедельный тренинг для продвинутых адептов Махариши. Каждому эти три недели обошлись в три тысячи долларов, столько стоил отцовский «мерседес». Избранные последователи, любимые ученики и знаменитости. Так что ты или платишь, или прислуживаешь – на кухне, в прачечной или в магазинчике, где продаются сладости, открытки и сигареты. Австралиец спросил Лоу, не замаскированный ли тот репортер из толпы, что осаждает ворота, там предлагают сумасшедшие деньги за то, чтобы кто-то тайком провел сюда фотографа. Американка сообщила, что Махариши мог бы заработать целое состояние, если бы пустил в ашрам журналистов. Но тогда, вставил другой адепт, «Битлз» тут же сбегут. Якобы Джордж и Джон приехали с условием, что здесь их оставят в покое. Они уже даже концертов не дают, потому что не слышат собственной музыки из-за визга поклонников. Этим утром знаменитости и их подруги за общим столом не сидели. Они еще спали. Смена часовых поясов. У них самое комфортабельное бунгало, блок № 6, единственное, где отхожее место – это не дырка в полу, а есть ванны, ковры и горячая вода. Пол и Ринго, по рассказам, прилетели в Дели чуть позже и скоро прибудут. В любом случае, заявил Рюдигер, прошаркав к столу, количество участников строго ограничено, а кухонный персонал укомплектован. Намек был недвусмысленный, но все же никто не выставил Лоу за ворота, поэтому первую половину дня он провел в своеобразном состоянии между тревогой, смирением и готовностью к худшему.
Он выстирал футболку в раковине в комнате Рюдигера, где жил и Марк, и повесил сушиться на веранде. Марк сидел перед бунгало, курил и наблюдал за двумя совокупляющимися обезьянами. Лоу увидел, как Мария и Коринна прошли в другое бунгало, и спросил себя, что они думают о его появлении. Когда он торчал у ворот, его переполняла надежда, что получится все исправить, стоит ему увидеть Марию. Но стало только хуже, потому что теперь их разделяла не внешняя, а внутренняя граница. В листве скользнул большой зеленый геккон. Замер и уставился на Лоу.
– В половине одиннадцатого урок, – сказал Марк. – Там и спросим Махариши.
– Его можно просто вот так взять и спросить?
– Да. Люди спрашивают о чем угодно. О смысле жизни и все такое. Надо ли им жениться. Или расстаться. А он сидит и отвечает.
Лоу стало неуютно от перспективы, что незнакомый человек будет решать, выгонять ли его в лес. Разве они отправились в путь не для того, чтобы освободиться от всякой зависимости? Установить собственные правила. К тому же этот незнакомец еще и «святой человек», а для Лоу больше не осталось ничего святого. Он сомневался, что этот гуру обладает божественной силой. И все равно боялся, что тот прочтет его кощунственные мысли.
С обочины павлин лазурной расцветки наблюдал за людьми в белых куртах и развевающихся сари, которые потоком устремлялись в аудиторию. Белый зал, где проходили уроки, снаружи выглядел довольно неказисто. Никакого сходства с пышно украшенными храмами и мечетями Индии.
– Нам не нужны золотые украшения и изображения богов, – сказала американка, с которой Лоу познакомился за завтраком. – Во время медитации мы входим во
Поскольку единственная футболка Лоу не высохла, он обмотался простыней Марка, из-за чего сам себе казался еще более жалким, нищим и вообще шарлатаном.