Это была американка, чье имя я не могла вспомнить. Я улыбнулась, хотя больше всего мне хотелось спрятаться под шапкой-невидимкой. Хороший сеанс йоги помог бы мне снова взять себя в руки. Но при одной мысли об этом меня охватил страх опозориться. Выражаясь словами Махариши, йога была моим айсбергом.
– Я догоню, – соврала я.
Я направилась к столовой, откуда выходили любители йоги, лавируя между ними, я высматривала Лоу. Он сидел за столом, явно в прекрасном настроении, с тремя симпатичными девицами и флиртовал так, словно выпил целый колодец молодильной воды. Бархатный лиловый костюм, сидевший на нем ужасно, напоминал психоделический ковер эпохи 70-х.
– Привет! А мы тебя ждем! Это моя Люси, а это Барбара. Ким… Ну, Джозефину ты уже знаешь.
– Привет, – сказала Джозефина. На ней был цветастый топик поверх спортивного бюстгальтера, живот открыт.
– Где ты пропадала?
– Что это за костюм?
– Обалдеть, правда? Скидки. Пять долларов! Завтра на вечеринку надену. И тебе что-нибудь найдем!
Поскольку я не отвечала, Лоу принялся рассказывать девицам, как я еще ребенком выполняла сложнейшие позы йоги, что идеально доказывает теорию реинкарнации. От него я это не могла унаследовать, потому что он совершенно бездарный. Называется «Лоу напрашивается на комплименты».
– Потрясающе! – вскрикивали девицы, а Лоу потягивал чай с таким видом, словно это было шампанское.
– Я была у Рахула, – сказала я.
– У какого Рахула?
Я подождала, не догадается ли он.
– Немецкий пекарь. Рюдигера теперь зовут Рахул.
Лоу отставил чашку со своим шампанским, мгновенно сделавшись серьезным.
– Почему ты меня не подождала?
– Коринна была у него, – сообщила я.
Он встал и отвел меня в сторону:
– Она до сих пор у него?
Девицы не понимали, что происходит.
– Он знает больше, чем говорит. Но говорит вещи довольно дикие.
– Он идиот.
– Почему он тебя ненавидит?
– Он всех ненавидит. Потому что неудачник.
– Если буквально, он сказал, что ты должен гореть в аду за то, что сделал с Марком.
– И что же я такого ему сделал?
– Не знаю.
Я требовательно посмотрела на него и тут же ощутила угрызения совести.
– Этому типу нельзя верить! Он же профукал свою жизнь. Неужели он показался тебе адекватным человеком?
– Нет.
Девицы поднялись из-за стола.
– Лоу, мы пошли! – крикнул цветастый топик.
– Идите, – ответил Лоу. – Мы догоним.
– Пока, Люси!
Они улыбнулись мне, как улыбаются странноватой тетушке, которая испортила день рождения, и направились в сторону зала для йоги. Я порадовалась, что мы остались одни. Лоу повернулся ко мне и тихо сказал:
– Он жутко разозлился. Из-за Марии. Но она сама так решила. Она свободный человек. Он с этим не смирился.
Что-то во мне воспротивилось. Я не могла сказать, что именно, но чувствовала, что концы с концами не сходятся.
– Или, по-твоему, я говорю чушь? – спросил он раздраженно.
– Нет, но… я не понимаю… Ты снова сошелся с Марией. Вы любили друг друга. Почему ты ей изменил?
– Я ей не изменял!
– Ты сказал, что спал с Коринной, когда вы с Марией еще были вместе.
– Да, спал. Пошли, нас ждут.
– Господи, Лоу! Скажи уже правду!
– Да какая разница, кто с кем спал!
– Есть разница. Я хочу знать, была ли я несчастным случаем!
Он молчал.
– Вы поженились, потому что она забеременела?
Я оглянулась и заметила, как последние люди, покидающие столовую, посматривают на нас. Лоу потряс головой, словно хотел сказать: ты не должна так думать.
– Я любил твою маму, не сомневайся.
– А она тебя?
– Тут я не уверен.
Я хотела спросить, почему она не сделала аборт. Но почувствовала, что ступаю по зыбучему песку.
– Послушай, Люси, ты всегда была для меня главным в жизни. С самого начала. Я о многом жалел. Но о тебе никогда.
Он попытался обнять меня. Словно защищая и в то же время хватаясь за меня. Я отстранилась.
– Лоу. Ты всегда говорил мне правду?
– Нет. Не всегда.
Эти слова больно ударили меня.
– Почему?
– Потому что я тебя любил.
– Что вы от меня скрывали?
Он растерянно смотрел на меня. В этот момент я почувствовала, что он знает или, по крайней мере, подозревает, почему пропала Коринна. И что он хочет найти ее не больше, чем она хочет, чтобы ее нашли.
– Не спрашивай, – попросил он. – Так лучше для тебя.
– Откуда, черт возьми, ты знаешь, что для меня лучше?
Мой голос прозвучал громче, чем мне хотелось. Лоу мучительно искал слова. И тут произошло нечто тревожное. Какой-то голос внутри меня отчетливо проговорил: стоп, дальше нельзя. Будто я зашла слишком далеко. Я не могла этого объяснить. Это была не я. Мне несвойственно сдаваться. Но я почувствовала, что этот тихий голос говорил не из страха, нет, он хотел защитить меня. Лоу вдруг показался мне очень ранимым. Если я буду копать дальше, я могу что-то разрушить. Окончательно. Что-то, поддерживающее нас обоих.