– Люси! Алло!
Эта мысль манила. Не иметь имени – значит не иметь никаких обязательств. Не надо ни от чего убегать и не надо никуда идти. Умереть для мира, то есть стать совершенно свободной.
Тут я поняла, что Чужой вовсе не чужой, напротив. Это мой лучший друг, мой тайный соратник. Он был рядом, когда я еще не научилась говорить «я». На самом деле вовсе не мои блуждания по «ИКЕА» причина того, что я отдалилась от мира, нет – я всегда была чужой этому миру. Только никто не должен был знать об этом. Мир дал мне имя, дом и любовь, а потому желал видеть во мне то, что хотел видеть. Я носила сияющую улыбку и блестящую корону –
Скорчившись, я просидела под деревом, пока не взошло солнце. Когда лагерь начал просыпаться, я вернулась в комнату и забралась под одеяло. Я была так благодарна за свет. Я наконец могла уснуть.
Проснулась я лишь к полудню, когда наступила жара. Голова была пустой и тяжелой. Я не сразу поняла, что нахожусь не в Берлине, а в параллельном мире. В душе не было горячей воды, в столовой кончился кофе. Любители йоги тоже куда-то испарились.
– Куда все подевались? – спросила я у подростков, мывших полы.
– Сплавляются по Гангу. Это весело.
Лужи воды на плитке. Запах мыла. Мимо застенчиво прошмыгнули две горничные со стопками свежего постельного белья. Пустые коридоры, только стук ведер.
Во дворе стояли горшки с краской-порошком. Гирлянда из лампочек качалась на ветру. Два монаха сооружали пирамиду из сухих веток и коровьих лепешек. Только теперь я сообразила, что происходит, – сегодня же холи, праздник весны в полнолуние. Праздник света и красок.
Я отправилась в город раздобыть что-нибудь поесть. На берегу реки устанавливали динамики и складывали костры. Повсюду атмосфера радостного ожидания. Все хлопотали, прихорашивались, и всем было безразлично, здесь я или нет. Упади я сейчас мертвой, никого бы это не заинтересовало. Возможно, именно этого искала Коринна. Быть чужой и свободной. Возможно, она вовсе и не больна, а просто сыта по горло быть той, за кого ее принимают другие. Там, где тебя никто не знает, ты можешь быть кем угодно.
Вечером в ашраме стало шумно. Толпа хлынула обратно, все поголовно были в спортивной одежде.
«Потрясающий опыт, но мы так промокли, этот речной гид сумасшедший!»
– Лоу был с вами? – спросила я Рики.
– Нет.
– Может, он уже там.
– Где?
Никто не слышал о вечеринке в честь праздника полнолуния на том берегу реки. То ли вечеринка и впрямь была секретной, то ли мы неправильно поняли японок.
– Но сегодня ведь полнолуние, так?
– С тобой все хорошо? – осторожно поинтересовалась Рики.
– Нет.
– Тебе нужна помощь?
Я лихорадочно размышляла, где может быть Лоу. Я не хотела потерять еще и отца.
– Я беспокоюсь за тебя, Люси.
– Не стоит. Мне пора.
– Куда ты собралась?
– Прости, Рики. Пока.
Она решительно удержала меня:
– Слушай, Люси, что с тобой происходит? Мне надоело, что ты сама по себе. Мы команда. А ты ведешь себя как одинокая волчица.
– Знаю.
– Люси, почему ты никому не доверяешь?
– Хороший вопрос.
Мы посмотрели друг другу в глаза, открыто – как бывает только между подругами. Я не могла ответить на ее вопрос. Но чувствовала, что Рики переживает за меня. И что я пойду ко дну, если и дальше буду делать вид, что могу выплыть в одиночку.
– Пойдем со мной, – сказала она.
Когда дверь отворилась, в нос мне ударил знакомый запах – коврики для йоги, пот и дезодорант. Везде в мире этот запах одинаков, я словно опять оказалась в Марракеше, Лос-Анджелесе или Копенгагене, куда мы с Рики ездили на семинары по йоге. Рики сунула мне коврик. В зале было, наверное, человек сто, мы пришли последними, быстро расстелили коврики и сели. В уличной одежде была одна я, чем заслужила уничижительные взгляды амазонок йоги.
«Что о тебе думают другие, связано не с тобой, а с ними», – сказала я себе. Но сегодня между теорией и практикой зияла бездна из комплексов. Все эти сравнения, показательные выступления, восторг увлеченности и эндорфиновый угар – все это было со мной десять лет назад. До того, как мое моджо рассыпалось на парковке «ИКЕА».
–
Джошуа – тело спасателя Малибу, кожаный браслет и длинные светлые волосы – не стал задерживаться на музыкальном вступлении, а сразу перешел к делу. Сложил ладони в приветствии и послал аудитории лучистое сияние. Выглядел он чертовски привлекательно, в этом ему не откажешь. Но он и сам знал это.
– Сегодняшний сеанс мы посвятим избавлению от негативных эмоций.