Между тем нужно было заказать пергамент. Сохранившиеся до наших дней 12 экземпляров Библии Гутенберга на пергаменте дают основание полагать, что первоначально было отпечатано около 30—35 экземпляров. На это пошло около 5 тысяч шкурок ягнят, каждую из которых нужно было отделить от меха, умягчить путем отбивания в чане, обработать золой и мелом, растянуть, высушить и гладко выскрести. На обработку каждой из них уходило не менее месяца – все зависело от времени года. Граверы должны были заказывать пергамент за несколько месяцев вперед.
Но пергамент, по крайней мере, был местным, чего нельзя сказать про бумагу для остатка тиража – около 150 экземпляров (из которых уцелело 37 экземпляров и еще почти 18 фрагментов), что в общей сложности составляет почти 200 тысяч страниц, сделанных вручную и при этом отличающихся высочайшим качеством. В Германии бумага была недостаточно высокого качества. Для Библии она доставлялась сухопутным способом из Италии, о чем свидетельствуют водяные знаки.
Теперь о шрифте. Внимательное исследование свидетельствует о том, что первоначально над ним трудился один человек, затем – два, далее – три, причем каждому свойственны свои, едва заметные особенности набора шрифта. Капр предположил, что каждый работал одновременно над тремя страницами: набирая одну страницу, печатая другую и рассыпая строки набора третьей. Каждая страница Библии содержит в среднем около 500 слов – примерно 2600 символов. Шесть наборщиков, каждый из которых делал по три страницы – так как требовалось 46 тысяч символов, это был минимум, могло быть и больше. Не нужно гравировать заглавные буквицы – место для них лучше оставить пустым, чтобы каждый покупатель мог организовать свою собственную «рубрикацию» согласно отдельно напечатанному руководству. Для изготовления шрифта нужна была группа из трех человек, каждый с ручной литьевой формой с производительностью четыре символа в минуту; на это ушло бы около трех недель. Также требовались выравнивание по высоте, абсолютная грамотность и умение пользоваться современными ручными литьевыми формами. Но раньше никто ничего подобного не делал. Работа могла растянуться на месяцы.
Исследование шрифта свидетельствует о том, что первоначально над ним трудился один человек, затем – два, далее – три, причем каждому свойственны свои, едва заметные особенности.
Расположение было продиктовано прежде всего традициями писарей, которые соблюдали изящное равновесие двух столбцов текста с широкими полями для красоты. Страница размером в половину листа (30,7 × 44,5 см) состояла из двух прямоугольников – целой страницы и ее текстовой области – при подборе размеров основывались на так называемом золотом сечении, которое задает ключевую зависимость между короткой и длинной сторонами. Пропорции сложны для вычисления и представляют собой иррациональное число, как пи, но это соотношение составляет примерно 5:8[2]. Данные пропорции, а их знали еще древние греки, когда строили Парфенон, особенно приятны глазу, поэтому они были распространены как в архитектуре, так и в искусстве. При наборе эти пропорции оправдывают себя, поскольку, если строка слишком длинная, глазу бывает трудно найти начало следующей, если расстояние между строками не является непропорционально большим, и если строки намного короче, то они выглядят обрубленными. Но поскольку ни текст, ни страница по размерам не соответствуют золотому сечению, Гутенберг, возможно, лишь следовал традиции.
Более того, традиция писарей требовала, чтобы текст не располагался по центру. Сверху и слева оставались широкие поля, которые были вдвое меньше, чем поля справа и снизу, хотя те и другие были строго пропорциональны всему тексту. Гутенберг собирался изменить все это на свой страх и риск.
Одна из особенностей расположения текста на странице, похоже, являлась изобретением Гутенберга, – выравнивание по правому краю. Писари так размещать текст не могли, поскольку, начав строку, не знали наверняка, где она закончится (отсюда все эти сокращения и повторения нескольких букв подряд – ведь они изо всех сил пытались втиснуть свои тексты в жесткие рамки длины строки, но им это не удавалось, и в нижней части страниц получался немного рваный правый край текста). Наборный текст дал возможность реализовать этот идеал писарей путем подгонки уже набранной строки с помощью добавления тонких полосок из свинца между словами. Так реализуется печать вразрядку, очень аккуратная геометрически. Но при этом возникает очередная проблема. Раздвигая слова, чтобы заполнить строку, вы рискуете получить слишком большие пробелы между ними. Задача верстальщика состоит в выработке приятного для глаз баланса между шириной столбца, размером шрифта и пробелами между словами и строками.
