Это подтверждает удивительную гипотезу: шрифт не изготавливался на основе печатных штампов – по крайней мере не так, как все считают. Действительно, для чего Гутенбергу нужно было делать тысячи пунсонов с целью создания вариаций, не видимых невооруженным глазом? Одна из возможностей, предполагает Агуэра-и-Аркас в статье, опубликованной в 2003 году, состояла в том, что каждый отдельный фрагмент буквы сформирован очень простым пунсоном. Изготовители шрифтов время от времени производили связанные лигатурой буквы путем объединения двух пунсонов, например изготавливая
Что ж, возможно. Но пока загадка остается неразгаданной: традиционная точка зрения заключается в том, что Гутенберг «должен был» использовать пунсоны и печатные формы, а также матрицы и ручные литьевые формы. Однако ей противоречит новая и, по-видимому, более точная теория, основанная на доказательствах того, что Гутенберг мог не делать ничего подобного. Именно к такому выводу пришли японские исследователи, которые наложили оцифрованные буквы из Библии друг на друга, чтобы выявить аналогичные мельчайшие различия. Мы ждем решения.
Возможно, Гутенберг работал со шрифтом, отлитым не из общей матрицы, а из многих временных матриц, изготовленных из свинца, песка, глины, гипса и даже папье-маше.
Напечатать этот гигантский двухтомник, содержащий 3 миллиона символов, – чрезвычайно серьезный труд. Представьте, как шесть наборщиков и 12 печатников, по двое у одного пресса, размещают металлические наборы страниц, наносят чернила большими мягкими кожаными шарами в форме спонжа для пудры, укладывают бумагу или пергамент, перемещают каретку на место, вращая колесо, приближают элементы пресса друг к другу, точно чувствуют необходимую силу давления. В документах имена нескольких участников группы – Нумайстер, Шписс, Кранц, Драх и восемь других – упоминаются лишь мимоходом, без указания того, кто и в какой из двух мастерских какую работу выполнял. Однако очевидно, что была экономия благодаря масштабности производства и разделению труда; при этом типографский материал выпускался в мастерской Гутенбергхоф, а окончательная сборка Библии производилась в Хумбрехтхоф. Мастера и их помощники – команда из двадцати с лишним или тридцати человек. Одни из них работали у себя, а другие в двух домах-мастерских. И всех этих людей объединяли вдохновение, эстетическая гениальность, организационные навыки и техническое мастерство Гутенберга.
За Библией, наиболее грандиозным проектом, последовали и другие – их количество возросло в результате события, ошеломившего христианский мир. В мае 1453 года жители Константинополя убедились в том, что ни Бог, ни Пресвятая Дева Мария, ни крепостные стены, ни цепь гаваней не способны защитить город от нападения почти 80 тысяч турецких воинов (некоторые горожане утверждали, что их было 300 тысяч), вооруженных 8,5-метровой пушкой из бронзы – чудовищным оружием тяжелой артиллерии, способной смести с лица земли абсолютно все. Транспортируемая 60 волами на специальной телеге, она выстреливала шарообразными камнями весом в полтонны в направлении двойных крепостных стен города 1–2 раза в час с расстояния более километра. Через две недели турки нашли небольшую дверь, оставленную открытой отступавшими греками. Город пал 29 мая. Его великий Софийский собор стал мечетью, а Мехмет, новый император второго Рима, превратил город в столицу исламской империи, простиравшуюся до Болгарии и угрожавшую христианской Европе – а такого не было с тех пор, как двумя столетиями ранее монголы разграбили Польшу и Венгрию.
За Библией, наиболее грандиозным проектом, последовали и другие.
Гутенберг был не из тех, кто упускает подобный случай. Он бросился печатать календарь, который также являлся «предупреждением для христианского мира против турок», месяц за месяцем публикуя довольно нескладные стихи с призывом к европейским правителям, начиная с папы (январь), объединиться. Сентябрь призывал к оружию: «Германия, ты благородная немецкая страна», а заканчивался календарь первым печатным поздравлением с Новым годом и пожеланием: «Хорошего святого Нового года» (1455).
