Он посетил банк и обменял британские банкноты, припрятанные в подкладке саквояжа, на сенцианские лиры (кассиру он почти правдиво сказал, что путешествует), а после нашел аптеку и скобяную лавку с хорошим ассортиментом, где закупил все необходимое для изготовления краски. Кабал не собирался делать ее в Париле – план заключался в том, чтобы смешать ингридиенты в туалете поезда по дороге в Дженин и на платформу сойти другим человеком. Сейчас купленные товары дежали у него в сумке, а сам он гадал, стоит ли обзавестись новой одеждой до отправления. Шанс, что полицейские получат более точное описание его внешности, был слишком велик. Но он мог приобрести что-то броское и запоминающееся и при первой же возможности сбросить эту одежду. Даже если полиция проведает о покупке, они сочтут это за попытку радикально изменить внешность и включат в полицейские сводки – тогда его описание будет еще более неточным. Кабалу подобное положение вещей показалось приемлемым. Он бродил по улицам, разыскивая места, где продавали бы оранжевые рубашки с рюшами, и вдруг остановился возле одной витрины. В отражении он заметил знакомую фигуру на противоположной стороне улицы, чуть позади, но она тут же скрылась в переулке.
Преследовавшая его на борту корабля паранойя постепенно отступала – Кабал почти убедил себя, что нет никакой армии тайных агентов и множества переплетающихся заговоров, ему почти удалось забыть о них и сконцентрироваться на одной-единственной опасности – полиции. Для некроманта умение сосредоточиться на главном было необходимым качеством, и Кабал с гордостью считал, что достаточно отработал навык и стал профессионалом в деле. Однако сейчас страх, что нечто ужасно запутанное, повлекшее за собой случайные смерти, продолжается, а он понятия не имеет, что это, навалился на него с отрезвляющей силой. Человек, которого он увидел в витрине, был Алексеем Алоисием Кэконом, и Кабал не сомневался, что тот следил за ним.
Он обернулся, но увидел лишь пальто Кэкона, который спешно укрылся в переулке. Это затрудняло ситуацию: Кабалу требовалось еще полчаса, чтобы закончить с приготовлениями, прежде чем он сядет на поезд. Если Кэкон отправился за полицией, провернуть побег будет сложнее. На железнодорожную станцию тогда лучше носа не совать, да и основные дороги Парилы окажутся под наблюдением. Что ж, придется Кабалу, как говаривают сладкоречивые типы из правительства, принять оперативные меры. Что подразумевало прозаично всадить перочинный нож в бок Кэкону. Тяжело вздохнув, поскольку насилие в целом, и убийства в частности ему претили, Кабал отправился совершать жестокую расправу.
Блуждания по Париле позволили Кабалу составить в голове довольно точную карту города, поэтому он знал, что аллея, на которую свернул Кэкон, выведет того на виа Огрилла – зеленый проспект с множеством кафе и магазинов одежды. Быстрым шагом он направился вниз по той улице, на которой находился, – длинной и узкой виа Вортис, забитой книжными лавками, – чтобы перехватить Кэкона, когда тот появится на другом конце кривого переулка.
Однако на углу ему пришлось резко замедлиться и изобразить, будто он беззаботно прогуливается. Прямо напротив переулка офицер полици́и ди кварталло беседовал с официанткой придорожного кафе. Кабал мог лишь наблюдать и планировать быстрое отступление, когда Кэкон появился в конце переулка и направился прямиком к полицейскому. Однако, перейдя дорогу в нескольких метрах от кафе, он повернул налево и зашагал прочь от Кабала и от полицейского. Кабал тут же забыл о своем плане побега и с удивлением смотрел, как Кэкон уходит. Хотя нет, все было не так. Кэкон шел не наугад – напротив, он вполне целенаправленно двигался вверх по виа Огрилла в сторону перекрестка с виа Паче. Очень таинственно.
Кабал сверился с часами, проверяя, когда ему необходимо быть на железнодорожной станции, но любопытство брало верх над желанием бежать. Что такого задумал Кэкон? Он вновь посмотрел на циферблат, на этот раз собираясь с мыслями. У него было минут пять, чтобы проследить за Кэконом, потом поход по магазинам и путь на станцию окажутся в приоритете. Пожалуй, не так уж трудно будет идти за ним следом, оставаясь незамеченным: солнце практически зашло, бледные каменные здания поблескивали темно-синим. Что ж, хорошо, решил Кабал. Пять минут, но не более. Изображая человека, который наслаждается прогулкой по дороге с работы, он направился за Кэконом.
