– Что? – она поборола желание подпрыгнуть от удивления, поскольку рациональная часть ее мозга боялась – и не без оснований, – что такое поведение может дать солдатам повод открыть огонь. Она медленно покачнулась на носках, стараясь сделать это так, чтобы движение не выглядело опасным.
– Я по-прежнему не верю! – пророкотал капитан Штен.
– Да что… что все это значит? – мисс Амберслей встрепенулась еще сильнее, чем несколько мгновений назад. – Вы не можете направлять на нее ваши кошмарные пушки! Она… она англичанка!
Лейтенант проигнорировал ее. Он подошел к мисс Бэрроу и замер, демонстративно изогнув губы в насмешливой улыбке, дабы у той не осталось сомнений, что над ней глумятся.
– Синьорина… Леони… Бэрроу. – Он произнес ее имя так, будто оно было явной и стопроцентной ложью. – Или мне лучше называть вас. – Секунды тянулись, а лейтенант получал удовольствие от всеобщего напряжения, зная, что его гражданская публика – бедные несведущие глупцы – вытягивала шеи и ловила каждое слово. Он позволил им помучиться еще один миг, а затем выдал: – Иоганна Кабал… Некромантка!
Все хором охнули, включая только что разоблаченную некромантку.
– Вы все перепутали, – сумела выдавить Леони наконец.
Лейтенант понимал, что не может усмехнуться сильнее, потому как это будет выглядеть совершенно глупо, поэтому помотал головой для пущего эффекта.
– Неужели? Посмотрим. Вы арестованы за преступления против человечества, природы и Бога. Прежде всего, – за незаконную практику некромантии. Вы можете ничего не говорить, но все, что вы скажете, будет запротоколировано в качестве свидетельства и может быть использовано в суде. У вас есть право на юридического консультанта во время допроса и последующего слушания. Вам понятны ваши права?
У мисс Бэрроу пресохло в горле. Первоначальное изумление прошло, она понимала, что попала в большую беду. Иоганна Кабал? Они явно искали Иоганна Кабала, но при передаче информации каким-то образом закралась ошибка, и они считали, что мужчина на самом деле женщина. Где, кстати, носит этого Кабала? Мысли разбегались, и то, что ее травил самодовольный хлыщ в армейской форме, ничуть не помогало. Лейтенант продолжал спрашивать – поняла ли она свои права? Поняла ли она? Она почти согласилась, когда между ней и офицером выросла мисс Амберслей.
– Она – АНГЛИЧАНКА! – кричала крохотная мисс Амберслей сенцианцу в лицо. – Как вы смеете столь безобразным образом клеветать на английскую леди, вы… вы… иностранец!
Лейтенант смерил взглядом разошедшуюся женщину и поднял бровь с чрезвычайно надменным видом:
– Ах, синьора, здесь вы – иностранцы.
Нет для англичанина более жалящего оскорбления, чем услышать, будто они – иностранцы, поскольку это полностью противоречит правде. Ибо вся Вселенная принадлежит англичанам, а они позволяют остальным селиться тут и там, поскольку их обязывает национальное благородство.
Если бы взглядом можно было убить, лейтенант превратился бы в пыль в ту же секунду, вместе со всей его родней на семь поколений назад, попавшей под ретроспективный удар. Но взглядом убить нельзя. Поэтому, несмотря на все усилия мисс Амберслей, лейтенант остался жив и демонстрировал свое самодовольство.
– Вы злой человек, – медленно произнесла мисс Амберслей, умудрившись даже «вы» превратить в кошмарное ругательство. Она демонстративно повернулась к нему спиной и заговорила с мисс Бэрроу.
– Вам не стоит беспокоиться, дорогая, – затараторила она, хватая ее ладони. – Этот нелепый игрушечный солдатик явно сделал глупую ошибку. Я первым делом отправлюсь в Британское консульство и проинформирую их о случившемся. Прошу, не тревожьтесь. Помощь уже в пути. Не вешайте голову, мисс Бэрроу. Мы им еще покажем!
Во время путешествия у мисс Бэрроу не было времени на щебет и ужимки мисс Амберслей, но в том, как эта хрупкая женщина верила в ее невиновность и в то, что правда восторжествует, было что-то трогательное. Ком в горле мисс Бэрроу стал больше. Что бы ни случилось, она могла рассчитывать как минимум на одного союзника в этом испытании.
– Спасибо, – сумела выдавить она. – Спасибо, мисс Амберслей. Я буду держаться.
Лейтенант пренебрежительно фыркнул. Трепет, вызванный необычной ситуацией, сходил на нет. Он надеялся на перестрелку, на сражение с зомби. А две англичанки, ведущие себя друг с другом совершенно по-английски, вызывали у него скуку. Он отдал приказ сержанту, и синьорину Иоганну Кабал, некромантку, пользующуюся дурной славой в определенных кругах, взяли под арест и вывели с корабля в сопровождении солдат.
