Йормундуру показалось, что минуло несколько часов, пока он решился отправиться на встречу к храму Мананнана. В то утро ветер разбушевался не на шутку, и два кострища у врат молельни истощили весь запас своих углей, гоня струи дыма во все стороны. Диан Кехт вышел, как только гость показался, будто имел скрытые глаза повсюду. Продрогшему мореходу он протянул шерстяной плащ, и Йорм был вынужден принять дар, чтобы крупная дрожь не обличала в нём мнимую трусость. У норманна не было сил вымолвить и слова, да и по осунувшемуся лицу с печатью необоримой злобы мысли читались, как стихи скальдов на заговорённых щитах. Серьёзный и молчаливый Диан Кехт наблюдал, как длинные русые волосы парусом танцуют на ветру. Он ясно увидел мысленным взором того, чьим благородным потомком Йормундур мог бы быть.
— Тебе благоволит могучее божество, которое передало весть о вашем прибытии на Хильдаланд. Твой покровитель замолвил за тебя слово: я не мог дать тебе погибнуть. Но… у меня есть личные интересы, — врачеватель выгнул дряхлую грудь, пальцы сплелись на кривом посохе.
— Продолжай, — прохрипел Йорм, словно давая последний шанс на милость.
— Вырастить руку в моих силах. — от слов Диан Кехта под рёбрами у Йорма разлился жар. — В бытность мою соратником племени сидов любой недуг и увечье мне поддавались. Хм. Но не смерть от обезглавливания. Последняя тайна врачевания столетиями так и оставалась для меня тайной. Я провёл бесчисленное множество опытов на зверях, людях, финфолк, всяких сказочных тварях… Всё впустую, разум погибает ещё до того, как я сшиваю перерезанные жилы, а плоть коченеет и мертвеет. И всё же сохранение жизни в отрубленной голове несомненно!
— Ты ополоумел, старик, вот что несомненно. — урезонил Йормундур. — Я повидал на ратных боях сотни мертвецов, и никто из них не ушёл с головой подмышкой.
— Ежели выполнишь мою просьбу, собственными глазами увидишь такого воина, сохранившего разум и волю.
Северянин злорадно посмеялся, исхудалые щёки налились здоровым румянцем.
— Хочешь с ним перетереть?
— Я изучу это явление. И да, разговор по душам был бы кстати, ведь он мой сват.
Тут Йормундур уже не удержался от звонкого смешка, который лекарь поддержал улыбкой. Северный ветер рванул край плаща и распущенные волосы ввысь.
— Что ж, я задержусь ещё на минуту, чтобы решить, спятил ты или нет. Толкуй.
— Тот, кого ты ищешь, зовётся Балором, сыном Дота. О его нахождении известно фоморам, один из которых хитростью попал в ряды ирландского клана Дал Кайс. Найди самозванца, проследи или заставь силой отвести к пристанищу фоморов. Выкради голову и доставь на Хильдаланд. — Диан Кехт вскинул руку, сухая кисть оголилась, и лапы ворона вцепились в неё, как в насест. Перья птицы диковинно отливают не сизым, а изумрудным цветом. — Моя птица будет твоим проводником. Ежели я разузнаю о Балоре раньше, она укажет путь.
Йорма оживило необъяснимое возбуждение, рука сжала култышку, на миг будто пронзённую молнией.
— Что ещё за йутуловы дети эти фоморы? Есть способ отличить их от людей?
— Фоморы имеют мало общего как с сидами, так и со смертными. Им, скажем так, не достаёт частей тела: рук, ног, глаз… А прочие так причудливо нагромождены и перепутаны, будто их слепил меж собой умалишённый слепец. Даже с калекой или уродцем трудно спутать этих исчадий бездны морской. Фоморы издревле таятся во тьме, стыдясь своей личины, но не огромной силы.
— Тебя послушай, так и драуг может затесаться меж этих Дал Кайс, а они и глазом не моргнут.
— Хм. В моём распоряжении не так много сведений о бытности клана и его людях. Следить за фоморами из-за моря непросто, даже имея вороньи крылья и очи. Тебе придётся положиться на смекалку, сдружиться с Дал Кайс, помочь в их делах. Но не попадись на коварство самозванца.
Йормундур всмотрелся в чёрную жемчужинку вороньего глаза. Неужто этот Диан Кехт владеет языком таких божьих тварей? В землях конунгов он бы прослыл прорицателем или шаманом. И вся эта болтовня про богов, легендарные племена, о которых на севере и слыхом не слыхивали…
— Какому такому божеству я стал интересен? — Йорм деловито скрестил руки, глянув под ноги в пушистых валенках, перемотанных бечевой крест-накрест.
— Я уже сказал: твой высокородный покровитель из племени сидов, что много веков тому правило Эйре, то есть ирландскими землями. В последнем великом противостоянии с сыновьями Миля потомки Иаборна были перебиты или оттеснены туда, где пролегает граница нашего мира. Полностью воплотиться здесь они, увы, не в силах.
Синие очи оторвались от земли и глянули с прищуром недоверия.
— Но ты-то здесь. Сам говорил, мол, бился с ними плечом к плечу.
Диан Кехт передвинул палицу, врыв основание в песок и обкатанную волнами гальку, профиль неземного создания с чудным крохотным носом и выпяченной верхней губой обратился к туманному горизонту.
