Прапорщик велел своим подопечным открыть ворота и впустили парламентёров на территорию училища. По пути в административный корпус Сталин объяснил Сергееву, что Вождь всех народов и большой друг пионеров жив и здоров, более того сам прибыл в Киев. В дельнейших событиях прапорщик Сергеев сыграл значительную роль. Он сразу и бесповоротно поверил Василию Сталину. Пока Сталин разговаривал с Щёлоковым в кабинете директора училища, Сергеев приказал курсантам взять под стражу сотрудников МГБ и редактора журнала. По всей видимости авторитет старшины Сергеева в училище был непререкаемым. Курсанты арестовали оперативников и реактора, предварительно их разоружив. После разговора с Василием Сталиным, Щёлоков сам сдал сой пистолет. С Киевского авиационного училища сняли осаду.
С Киевским танкотехническим училищем получилось по-другому. Герой Советского Союза гвардии полковник Быков настоял на том, что в училище к танкистам он зайдёт один. Офицеры, которые его сопровождали остались за воротами училища. Быкова провели к тем, кто возглавил бунт курсантов танкового училища. Ситуация была похожей, часть курсантов отказались взять оружие и были помещены в казарме под арест, здесь же находились часть преподавателей и директор училища. Заправляли здесь всем Кириленко и Черненко, играя роль идеологических вдохновителей. Быков не стал с ними уединяться для разговора, а при курсантах и некоторых преподавателях предложил выбрать группу тех, кому остальные доверяют, чтобы выборные могли лично встретиться с Главнокомандующим, так как он находится в Киеве. Что и было сделано. Встреча со Сталиным произошла, а через час после возвращения парламентёров от училища, все забастовщики сложили оружие. Обошлось без крови, даже Кириленко и Черненко сдались, утверждая, что Хрущёв их обманул. Оставался гарнизонный полк, который нёс комендантскую службу в городе. Позже Кириленко и Черненко охотно давали показания о своих связях с Хрущёвым.
В отличии от военных училищ гарнизонные сдаваться не торопились. Здесь находились почти все заговорщики во главе с Никитой Хрущёвым. Позже узнали, что не было только Горбачёва и Шеварнадзе. Они должны были поднять на демонстрацию протеста комсомольцев в Тбилиси и в Ставрополе. Разговаривать в виде парламентёра ходил сам Василевский, но ничего не добился. Его просто арестовали, обвиняя в пособничестве Берии. От перебежчиков знали, что тяжёлого вооружения у гарнизонных не было, даже крупнокалиберных пулемётов. Жуков посоветовал Чуйкову ввести танковые батальоны в город, что и было сделано, к танкам добавили бронетранспортёры с вооружением автоматических пушек и КПВТ. Огонь сразу открывать не стали дали три часа на размышления. По истечению времени бунтовщики сдались.
Никита Сергеевич Хрущёв понял, что проиграл, как только узнал, что снайпер промахнулся. Но, к сожалению, о том, что Сталин жив и здоров, ему передали поздно, когда он поднял на бунт два военных училища и Киевский гарнизонный полк. Можно было, конечно, все действия самому остановить. Вот только Никита хорошо знал Вождя. Не пощадит, в этом нет никаких сомнений. Наверное, в сотый раз Хрущёв пытался понять себя и свои действия. Может оправдаться перед собой? Врагом своей страны и Советской власти Никита не был по своим убеждениям. Более того, он желал всей душой победы коммунизма во всём мире. А главное он свято в это верил. Что случилось с Вождём, что он так резко изменил политику внутри страны? Если не подмена, то что? Народ в стране стал жить лучше, сытнее, здесь не поспоришь. Но как же борьба с мировым империализмом? Настоящий коммунист не должен нежиться в своём благополучии, иначе расслабится и станет слабым. Зачем Вождь заигрывает с американцами? Они наши враги, а с врагами можно только силой разговаривать. Хрущёв вздохнул. Мысли вернулись к семье. Что будет с женой и детьми? Пощадит Сталин их или нет? Мрачные мысли Никиты Сергеевича прервал вошедший Леонид Мельников.
— Никита Сергеевич, что будем делать? Город блокировали войска Киевского ВО. По радио и телевиденью показали обращение Сталина к жителям Киева. Предлагают не покидать свои дома. Похоже, что нас будут атаковать, — сообщил бывший секретарь ЦК Компартии Украины.
Никита Сергеевич не успел что-либо ответить, как в дверь постучали и в кабинет вошёл Пётр Шелест, до событий он был директором Киевского авиазавода.
— Капец нам всем. Только что сообщили, что военные училища сдались, не принимая бой. Я так и знал, что на молоденьких курсантов надежды нет. Никита, почему войска в других военных округах не поднялись? Ты же обещал, что военные нас поддержат, — зло проговорил Шелест.
Хрущёв налил в стакан воды и хотел выпить, но передумал. Выплеснул воду из стакана прямо на пол. Достал ещё два стакана и бутылку водки из стола. Налил по половине стакана, взял свою порцию и резко выплеснул в рот. Занюхал рукавом и кивнул соратникам на водку. Они тоже выпили.
