В то же время, разбирая политические прогнозы Сталина, можно заметить, что он, словно при составлении метеопрогнозов, исходил из различных вариантов развития событий. Изменение в развитии общественных событий, в отличие от природных процессов, могло быть вызвано усилиями людей. Поэтому неблагоприятному прогнозу, учитывающему главным образом объективные факторы, он нередко противопоставлял иной, более оптимистичный вариант развития событий, который мог стать результатом противодействия субъективных усилий. Именно поэтому оценки Сталиным перспектив общественного развития представляли собой своеобразную «вилку» между вероятностными вариантами в зависимости от успеха или неуспеха усилий, предпринятых для преодоления неблагоприятных объективных условий (он очень часто сводил свои выводы к альтернативе «либо – либо…»).
Приобщение к основам естественной науки помогло Сталину развить способность к объективному научному анализу общественных процессов. Веря в закономерный характер общественных процессов, он старался раскрыть эти закономерности, чтобы понять суть происходивших событий. Он часто говорил, что то или иное событие «не является случайным». (Например, в своем выступлении на XIII конференции РКП(б) 18 января 1924 года он говорил: «Случаен ли тот факт, что во всех этих случаях партия отставала от событий, несколько запаздывала? Нет, не случаен. Мы имели здесь дело с закономерностью».) Характерный сталинский оборот, который можно встретить во множестве его работ и выступлений «Как могло случиться!…», обычно предшествовал его анализу причин тех или иных явлений. Контекст, в котором звучал этот оборот, предполагал, что свершившиеся события или наблюдаемые явления не случайны, а стало быть, поддаются классификации, подвластны закономерностям, имеют природу, на которую можно воздействовать. (Порой он даже брал слово «случиться» в кавычки, подчеркивая свое ироничное отношение к утверждению о «случайности»: «Как могло „случиться“, что Ленин, метавший гром и молнии против соглашений с буржуазией в России, признает допустимость таких соглашений и блоков в Китае?»)
Убежденность в закономерности тех или иных общественных явлений, логичность рассуждений, знакомство с самой разнообразной информацией в различных областях знаний развивали его природную интуицию и позволяли Сталину быстро находить должное место исследуемому явлению в ряду закономерных процессов и верно оценивать его суть. Академик Г.А. Куманев писал, что в беседе с ним бывший секретарь ВКП(б) П.К. Пономаренко «постоянно отмечал… глубокий аналитический ум (Сталина), умение быстро схватывать существо проблемы,…поразительную компетентность во многих военно-экономических и даже просто технических, специальных вопросах». При всей неприязни к И.В. Сталину АИ. Микоян признавал за ним способность быстро вникать в самые разные вопросы: «Сталин, безусловно, был человеком способным. Он быстро схватывал главное во всех областях деятельности, даже в таких, которые сам плохо знал». Н.К. Байбаков писал о И.В. Сталине: «Его сила в том, что он умел сразу схватывать самую суть любого события или явления, судьбоносного для народа, искал истину путем сопоставления многих данных и мнений».
Поиск объективной истины был важен для Сталина, поскольку позволял сформулировать конкретные задачи революционной борьбы. Многие его работы – «Российская социал-демократическая партия и ее ближайшие задачи» (1901), «Партийный кризис и наши задачи» (1909), «Наши цели» (1912), «Мы требуем» (1917), «Что нам нужно?» (1917), «Одна из очередных задач» (1918), «Наши задачи на Востоке» (1919), «Об очередных задачах партии в национальном вопросе» (1921), «Об очередных задачах коммунизма в Грузии и Закавказье» (1921), «О задачах партии» (1923), «О задачах партии в деревне» (1923), «О задачах комсомола» (1925) и т. д. – и устные выступления посвящены «задачам», решение которых позволило бы, по его мнению, оказать существенное воздействие на происходящие общественные процессы. При Сталине началась практика составления регулярных пятилетних планов развития страны, направленных на решение «задач» народного хозяйства.
Видимо, для того чтобы добиться большей эффективности в своей политической и государственной деятельности, Сталин до предела сужал круг вопросов, от решения которых зависело развитие общественных процессов («шесть условий», «пять причин недостатков» и т. д.). Это отразилось в разработанном им положении о «решающем звене»: он считал важным элементом в политической тактике «нахождение в каждый данный момент того особого звена в цепи процессов, ухватившись за которое можно будет удержать всю цепь и подготовить условия для достижения стратегического успеха. Дело идет о том, чтобы выделить из ряда задач, стоящих перед партией, ту именно очередную задачу, разрешение которой является центральным пунктом и проведение которой обеспечивает успешное решение очередных задач».
