— Физическое тело значения не имеет. С должными знаниями и умениями можно менять материю. Изменять форму существования, — пояснил Син, отойдя немного в сторону, дабы дать место вставшему перед зверолюдом наёмнику. Не отводя взгляда от лисёнка, Ирбис нетерпеливо поинтересовался: «Значит богами можно стать⁈»
— Да, можно. Среди молодого поколения «богов» есть выходцы и из вашего мира.
«А ты тоже из нашего мира?»
Разговор прервался из-за хлёсткой пощёчины и вскрика вернувшегося к реальности мальчишки.
— Малой, очнись уже! Иначе ещё разок врежу.
— Что⁈ — возмутился Ирбис.
— О! Очухался.
— Дайн, от наномашин в данный момент не избавиться. Продолжай рассказ о Самди. Сейчас экран обратно переключу, — попросила Галана.
— Нет, не из вашего мира. Изначально меня создали «боги» для выполнения кое-каких задач, а теперь я уже ничем от них не отличаюсь, — всё же ответил хранитель Золотого города, после чего развернулся и пошёл обратно к выступу под почерневшей стеклянной панелью, дабы запрыгнуть на прежнее место.
— Я на пиратах остановился?.. — нехотя уточнил зверолюд, желая продолжить расспросы Сина.
— Верно, — согласно кивнула девушка, — показывай, что получиться. Потом подумаю, как избавиться от ложных воспоминаний.
— Ладно…
Рассказ возобновился. Юноша поведал о встрече с Самди в Пеларгире и поспешном возвращении домой. События в родном лесу, связанные с визитом мёртвого демонолога, он показывать напрочь отказался, не поддавшись на требования слушателей. Основной причиной такого поведения стало нежелание раскрывать существование в недрах древнего камня, хранимого друидами и, как выяснилось, являющегося путём в Золотой город. Всё же покой семьи и родных краёв у молодого странника стоял на первом месте. Ко всему прочему, не без оснований возникло предположение о том, что показать случившийся визит в обитель богов не получится по той же причине, каковой и события на пиратском корабле в воспоминаниях выглядели иначе, нежели в действительности.
Затем случился небольшой перерыв, за который девушка при помощи круглой платформы создала три парящие в воздухе металлические платформы, а разместив их полукругом в центре помещения, велела использовать как стулья. После того как все расселись, оказавшийся меж двух людей парень поведал о визите бога с не запоминающимся лицом возле Финова угодья и получение серебряной застёжки вместе с совершенно непонятным на тот момент поручением.
Падение Патруме заинтересовало как Арваде, так и Галану. Человек заострил внимание на сражениях с осадившей город армией Пепла: — Малой… Этот серый эльф, что шагает по лесенке из тварей… Он командир Пепла?
— Угу. Их вроде пятеро, и лордами называют. Вот…
— Откуда знаешь о враге?
— От Самди.
— Ещё момент: этот «лорд» тот самый, что и появлялся раньше в Эриле?
— Да… Но я узнал, кто он, только в Патруме!
— Верно рассуждаю? Твой златоглазый… — последовавшую матерную характеристику мальчишка предпочёл не запоминать, — … работает на Пепел⁈
— Он не мой! Думаю, он, как торговец информацией вообще со всеми без разбора дела ведёт. Лишь бы платили. Вот…
— Вот ведь продажный ублюдок! Малой, как тебе, такому добряку, вообще совесть позволяет иметь дело с этакой мразотой⁈
— Так же, как и с много кого убившим бывшим пиратом! — возмущённо фыркнул парнишка, — тебе ведь Порок в лабиринте убитых показывал? Совесть не мучает?..
— Замяли тему…
Девушка не вмешивалась в маленькую перепалку, храня молчание. Зато потом потребовала несколько раз повторить эпизод с остановкой времени и появлением восьми богов. Раз за разом пересказывать разговор с Самди зверолюду не пришлось. К изображению на экране попросту добавился невесть откуда доносившийся звук голосов самого мальчишки и златоглазого, в точности повторявший их диалог. Очередной спор случился из-за нежелания Ирбиса вспоминать и показывать короткое видение, возникшее при взгляде в глаза лорда пепла. В итоге он сдался, отвернувшись в сторону, а слушатели узрели чёрное пламя, со слов мальчишки, звавшее и искушавшее принять себя вкупе с накатывающим со спины огненным шквалом, в коем виднелось бессчётное множество тлеющих фигур. Вопреки опасениям, ничего дурного при этом зрелище не произошло.
