Неопределенный кивок — подхватили на руки. Она действительно не понимала, может ли, все завертелось, закружилось, четкой картинки не стало. Лишь размеренное дыхание и знакомый запах оставили надежду: не все потеряно. Лопатки коснулись постели, окружение прояснилось, пальцы схватили чужое плечо, удержав рядом.
— Я…
— Вы ограбили мой кабинет, я знаю. И да, за это полагается наказание, но позже.
— Вот кровосос, — почти выплюнула, начав приходить в себя. Воображение ясно предсказывало, сколько раз и как именно ее накажут. Джош только вздохнул.
— Мисс Винтер, я хоть раз укусил вас? Нет. В таком случае, чем заслужил подобное обращение?
Возразить было нечего, оттого сильнее раздражало. Лина скрипнула зубами, пальцы разжались. Потолок оформился в нечто понятное, а после его заслонило лицо вампира. Дагер посерьезнел, он хмуро придержал пальцами левое веко охотницы, она вцепилась в его запястье.
— Фиалковый корень… — В тоне скользнули изумленные нотки, взгляд синих глаз метнулся к метке на плече, отпустив. — Ирис пустил ростки.
— Во мне что-то… растет?
Единственное, что Лина поняла, и это ни в коем случае не могло быть сигналом к чему-то хорошему. Ей показалось, что в теле поселился паразит, пустивший когти в саму душу.
— Да, и быстро. Вы благодатная почва, мисс Винтер.
— Так меня еще никто не называл, — простонала Лина, повернувшись набок и спрятав лицо в ладонях. «Не ребенок, и ладно». Слабое утешение, но лучше, чем ничего. — Что со мной станет, когда оно вырастет?
— С точностью сказать нельзя, это первый случай, я могу только предполагать. Вы уже умеете выходить в Тень… — он замолк на полуслове, будто хотел что-то добавить, но передумал. — Главный вопрос в том, чем вы заплатите за это.
В голове что-то щелкнуло.
— Почему я должна за это платить? Я не хотела, это все ты! Ты!
Охотница подорвалась вперед, забыв о предосторожности, с единственным желанием — выпотрошить вампира, вывернуть наизнанку; метка моментально отозвалась жгучей болью, заставив скрючиться на покрывале.
— Вы сладили с Кристофом, я думал, вы умнее. Не разочаровывайте меня.
Его ладонь накрыла лоб, толкнув на спину, прижав голову к подушке, по телу пробежал ток, пронзив осколками стекла нервные окончания. Лина вскрикнула, на долю секунды решив, что ее поджарили на адовых сковородах, а потом вернули на место; накатила легкость, боль уступила место спокойной безысходности.
— С этого момента вы будете носить повязку. Каждый вечер в одиннадцать часов мы будем проводить тесты, не опаздывайте.
— Вы все одинаковы, все ваше племя. Вы не заслуживаете ходить по земле. Я справлюсь с этим, вот увидишь. Я справлюсь с этим и однажды убью тебя, всех вас.
Она зло сжала кулаки, в его глазах промелькнула не ярость, но чувство неприязненно-теплое и тихое.
— У вас мало времени, мисс Винтер. Справьтесь, я буду ждать.
Ее ладони коснулись коротким поцелуем сухие губы, Джош придержал руку на секунду дольше, чем следовало, отпустил, поднялся, покинув комнату. Лина закрыла глаза, постаравшись унять буйство негодования. Она не посмела отдернуть пальцев, могла лишь наблюдать; ему нельзя перечить, шибанет еще током, мало не покажется. Жуткий кровосос одним своим холодным отстраненным видом, вечно не тут, где-то в облаках, умел вызвать буйство эмоций. «Точно вампирские феромоны, так, наверное, жертв и обманывают». Должно же было существовать рациональное объяснение тому, что она его одновременно ненавидит и… жалеет.
В следующий раз Джош зашел через пару часов: принес пакет медицинских повязок. Лина отвела взгляд, дождавшись ухода. «Заказал в службе доставки?» Обычное явление: продукты в дом привозили курьеры через онлайн-заказы, экономная щепетильность разительно отличалась от привычных представлений о вампирах, существах из прошлых веков. Охотница вскрыла один из герметичных пакетов, подошла к зеркалу. Волосы, спускавшиеся до лопаток, пришлось убрать на правую сторону, чтобы удобно устроить резинки повязки на левом ухе. Когда марля скрыла глаз, тупая головная боль отпустила, позволив вздохнуть с облегчением, Лина закрепила веревочки и на правом ухе, после чего заплела волосы в косу набок. Теперь, чтобы видеть предметы слева, приходилось поворачивать голову, неудобно, но терпимо.
Время плавно приближалось к рассвету, но спать не хотелось. За дверью поскреблись. Охотница открыла, на пороге стоял улыбавшийся во все тридцать два зуба Кристоф. «Совсем про него забыла». Приложив палец к губам, призвав к молчанию, вампир расторопно нырнул в комнату, затворив за собой. Лина вздохнула, села на постель.
— Рыба моя, а что с глазом? — шаловливые пальцы потянулись к повязке, пришлось отодвинуться назад.
— Неважно, просто делай, что хотел, и уходи, — процедила сквозь поджатые губы.