— Остынь, — лениво протянул Кристоф, поднявшись. Он поднес полотенце к лицу, глубоко вдохнув. — Я же говорил, валить и насиловать не буду, не интересно. Просто с твоим запашком засыпать приятнее.
«Запашком? На что он намекает?» Взгляд метнулся к ножнам, вампир молниеносно ретировался к двери, махнув рукой на прощание, и выскочил в коридор. Лина, укутавшись в покрывало на манер гусеницы, устало вздохнула. «Кровососущие сволочи… Однажды вы пожалеете».
В эту ночь она не только заперлась, но и приставила к двери тяжелое кресло, мало ли. Перед рассветом в коридоре отчетливо послышалось тихое поскуливание, оно уже не удивляло. Охотница просто перевернулась на другой бок и опять уснула.
За обедом Розали не наблюдалось. «Ушла вчера, значит. Слава Богу». Кристоф активно рассказывал дежурную чушь, после завел речь о том, что они просто обязаны съездить повидаться с Леоном и что, конечно, это чисто мужская вечеринка. На слове «мужская» он загадочно подмигнул поочередно обоими глазами, широко и белозубо улыбнувшись. «Пошлет же Господь испытаний на голову». Стоило большого труда никак на не отреагировать на цирк одного актера. Джош ответил со свойственной ему занудной невозмутимостью, после получаса уговоров дав согласие.
Они собрались быстро, Лина проводила их в холле. Кристоф и Джеймс вышли раньше, чтобы прогреть машину, Дагер задержался, перебрав важные бумаги. Охотница нетерпеливо стукнула пальцами по запястью. Джош появился, на ходу читая ксерокопии своих книжек, проходя мимо, остановился, полуобернувшись.
— Мы недолго, обещаю. Постарайтесь ничего не натворить.
Лина кивнула, отведя взгляд. Морой хотел еще что-то добавить, но не стал, просто свернул бумаги в трубочку и покинул дом. Охотница осталась одна.
========== 10. Его жестокость ==========
Не следовало терять времени. Стоило машине отъехать, Лина поспешила в кабинет. Джош его не запирал, видимо, полагая, что никто в здравом уме не решит сунуться в его владения. «Еще бы я была в здравом уме», — саркастически прозвучало в голове.
Стены кабинета уставляли книжные полки, на них громоздились талмуды всех мастей, глаза разбегались. «За что первым взяться?» Охотница вытащила одну из книг, та оказалась без оглавления, зато страницы испещрили символы, затерянные в веках. Лина и отдаленно не могла представить, что это за язык, но странное ощущение знакомства с ним не отпускало. «Нет, так не пойдет, слишком долго, просто постараюсь найти что-то более понятное». Том отправился обратно на полку.
Два часа пролетели незаметно. Наконец, поиски увенчались успехом: Лина смогла отыскать изображение, совпадавшее с тату, в книге с многообещающим названием «Дом тьмы». Ирис расцвел на пожелтевшей странице алыми чернилами. К счастью, текст оказался вполне читабельным, хотя и изобиловал устаревшей лексикой.
— Ирис… С древних времен считается символом королевского дома, принадлежит годам расцвета Вавилона, — чтение прерывалось комментариями, Лина зачитывала вслух, чтобы лучше понять. — Чертовы кровососы! Даже тут умудрились в историю вписаться! Еще скажите, что Хаммурапи из ваших был. Так, ладно, это не важно, где про метки?.. Ага. «Поцелуй Иштар оставил отпечаток на его коже, клеймо расцвело ирисом, и Иштар даровала последнему из амореев невиданную силу, выбрав его в свои любовники. Так родился первый ночной царь, король королей». Да не интересна мне ваша история, где про свойства метки?
Охотница начала терять терпение, потому быстро пролистала пару страниц, пропустив историю становления царской династии и самых ярких ее представителей.
— Так. Метка, слуга. «Беспрекословное подчинение, великий дар без обращения, умножает силы и здоровье, устанавливает связь. Возможна только для царских особ, в истории известны два случая наложения метки: поцелуй Иштар и дар Софие». Отлично. Одна богиня, вторая не пойми кто, так приятно оказаться в этом списке, просто шоу «Ощути себя важной и нужной».
Лина захлопнула том, чуть не прищемив пальцы, цокнула языком, но после снова вернулась к чтению в надежде найти хоть что-то еще. Судя по записям, София была обычным человеком, сыгравшим не последнюю роль в установлении мира в тысяча восемьсот семьдесят третьем году. Именно тогда представили разных рас пожали друг другу руки, заключили соглашение, позволившее прекратить массовые беспорядки и прийти к хрупкому подобию закона в мире тьмы.
— «Когда минует десятое колено, ирис расцветет». Ерунда какая-то. Ну, расцветет, и что?
Охотница скосилась на клеймо на плече, оно мирно молчало, даже не думая реагировать. Кап. О росчерк лепестков разбилось алое, сердце екнуло. Лина приложила ладонь к щеке: мокро, на пальцах красное. «Опять». В этот раз боль пришла позже, накатила остатком, но сильнее, не удалось сдержать крик. Лина согнулась, впившись пальцами в кожу, мир зачерпнул серого. Внезапно накрыло тепло чужих объятий.
— Что со мной? — голос словно не ее, чужой.
— Встать можете?