«А ведь он прав», — размышляла она, — «посвящение или что там, как я поняла, Джош укусит меня, что потом? Сожрут другие вампиры? Сомневаюсь, что меня просто так отпустят домой». Пальцы коснулись повязки. Мысли уже не пугали, охотница привыкла и, наверное, смирилась с будущим. С каждым днем время утекало песком сквозь пальцы, все четче представлялся неизбежный конец; необходимо было разработать план, и предложенный Кристофом пока выглядел единственным возможным. «Я не могу отдать ему себя на опыты, от меня живого места не останется». Определенно, рассматривать данную опцию как вариант Лина не собиралась. «Что тогда? То, что я смогла узнать в кабинете, этого слишком мало. Остается, пожалуй, два варианта. Стать такой сильной, чтобы не посмели тронуть, или стать невероятно ценной. Сильной за три недели?» Охотница задумчиво сжала и разжала кулак. Организм с попеременным отчаянием охватывали дикая слабость и здоровое насыщение, подобно качелям они сменяли друг друга, но представлялось, что так скоро обуздать ирис (не было сомнений в том, что все происходящее из-за него) не получится. «Тогда нужно стать ценной настолько, чтобы не возникло и мысли пустить в расход». На ум пришли эксперименты Джоша. «Смогу ли я?.. Иного выхода нет». Охотница заклеила порез пластырем и залезла в постель. За окном рассвело, но стоило поспать хоть немного, завтрашний день обещал множество новых трудностей.
Обед и привычный девятичасовой чай прошли в гробовом молчании: обычно болтавший без умолку Кристоф ходил темнее тучи. Лина спустилась в кабинет к одиннадцати, как ей наказали. Охотница нерешительно постучалась, потянула на себя тяжелую дверь, переступив порог. Джош сидел, склонившись над книгами, не обернувшись, он махнул рукой в направлении кушетки, Лина покорно последовала повелению, чуть не запутавшись в полах плиссированной юбки. Пару дней назад ей соизволили выдать нормальный гардероб (под нормальным Лина подразумевала то, что находилось в рамках приличий), но он весь оказался каким-то «старушечьим». Вещи, судя по качеству, были невероятно дорогие, но они скорее бы подошли австрийским принцессам для светских раутов, чем охотнице на нежить. Хотя, если учесть, что выбирать особо не приходилось, она не жаловалась. Могло быть хуже.
Дагер продержал в напряжении пятнадцать минут прежде чем соизволил обратить внимание на пришедшую. Он устало потер переносицу, отложил толстый том в сторону и задумчивым взглядом уставился на занервничавшую Лину, после подошел, сел рядом, протянул ладонь к лицу. Лина непроизвольно вздрогнула, тело помнило ток от его прикосновений. Джош помедлил, будто приручал дикого зверя, аккуратно подцепил шнурки у уха, снял повязку, охотница обнаружила, что задержала дыхание. Ладонь переместилась на подбородок, заставив поднять лицо.
— Посмотрите на меня.
Взор метнулся к залегшей между бровей вертикальной морщинке, он хмурился. Подушечки пальцев прижались к плечу сквозь ткань кофты в месте, где выжгли метку, по коже пробежало легкое покалывание, к горлу подкатил комок. Мир слился в сгусток серого и цветного. Воздуха стало не хватать, Лина зачерпнула его ртом, захрипев, Джош успокаивающе прижал ладонь к сонной артерии — и прошло, голова прояснилась. Пришло осознание: правый глаз видел как обычно, а вот левый… Показывал Тень. Из-за расфокусировки и наложения картинок смотреть прямо двумя глазами не представлялось возможности, мозг с трудом обрабатывал информацию. «Все в порядке», — эхом отозвался голос, прозвенев в сознании. «Почему ты в моей голове?» — «Чтобы вы не сошли с ума». И правда, его присутствие уравновешивало, хоть и ощущалось неправильным и чужеродным. Проморгавшись, Лина четко различила окружение. Предметы по правую руку окрасились цветом, по левую — скрылись за паутиной мрака, Джош выглядел так же, как раньше, только его глаза наполнились непроницаемой чернотой. «Это не Тень, что это?» — «Ее след, туман, дымка… Благодаря вам я могу видеть». Кончики его пальцев дрогнули. «Видеть?» — «Я вижу цветной мир и точные формы предметов. Острую линию ваших скул и фиалковый корень ириса в его земном виде. Лунный свет, смешанный с ламповым. Родинку на вашей шее, выбившуюся из косы темную прядь. Детали…» Эхо заглохло, фаланги бесцеремонно прижались к лицу во внимательном и жадном изучении. Лина застыла. «Люди красивее, чем я думал». Секунда, две, сердце пропустило пару ударов. Джош отстранился, он тяжело и взволнованно вздохнул; спохватившись, отвернулся, прикрыв рукой рот. «Покраснел?»
— Как ваше самочувствие?
Удивительно, но хорошо. Охотница придирчиво изучила собственные запястья, словно искала разгадку тайны прекрасного самоощущения, однако безуспешно. Вернулась взглядом к вампиру.
— Неплохо.
Дагер поднялся, принявшись шагами мерить комнату, его поглотила глубокая задумчивость. «Что происходит? Я как-то переняла его силу из-за этого клейма?» Лина украдкой глянула на собственное плечо. Быстрая смена объектов раздражала, проще было смотреть на что-то неподвижное. «Что со мной теперь будет?»