— Ха-ха, какие мы нетерпеливые! — его откровенно позабавило подобное отношение. Ксен плюхнулся на кровать рядом, взгляд темных глаз хозяйски скользнул по рукам Лины. — Человеческий организм — интересная штука, знаешь? У вас есть несколько основных мест с сильным течением крови, пять главных артерий, из которых удобнее всего черпать силу. Общая сонная, — пальцы коснулись шеи охотницы, потом спустились ниже, — подключичная, подмышечная, плечевая… Бедренная. — Дотрагиваться не стал на его счастье, иначе бы точно получил в лоб. — Проще всего с сонной и плечевой. Это укус в шею и запястье. Но они на виду, а сейчас мы не можем себе этого позволить, не так ли? — широкая ухмылка. — Остаются три варианта. Подмышечная мне неудобна, потому два. Выбирай.
«Вот упырь!» Только сейчас Лина осознала, что все это подразумевало. Укус у подключичной — читай, у груди. Бедренная… Даже думать не хотелось. Лина стиснула зубы, стоически оголив левое плечо, вампир нахмурился.
— За кого ты меня принимаешь? Зачем мне твоя грязная кровь? Нет, маленькая охотница, открой-ка правое.
«Еще и перебирает». Огромного труда стоило не высказать все, что о нем думает, но, к счастью, вовремя вспомнился недавний урок от Джоша. Вампиры все равно возьмут, что захотят, сейчас она не сможет воспрепятствовать, только усугубит. Покорно Лина выполнила указ, Кристоф извлек из внутреннего кармана пиджака тонкое узкое лезвие, облизнул его. Охотница предпочла зажмуриться.
— Сейчас будет больно.
Холод металла пробежал по коже коротким надрезом, вызвав жжение, заглушенное вязким теплом. Мягкие пряди защекотали плечо, и не было сомнений в том, чем сейчас занимается вампир. «Я так низко пала, даю им пить свою кровь». Отвращение к себе росло неумолимо. «Интересно, продажные именно так себя чувствуют?» Ладонь зарылась в гриву волос, с каждым движением, касанием языка раны внутри умирала частичка прошлой души. Нечто иное, древнее и опасное, росло, пускало корни глубже. «Все правильно, Джош сказал, что так и будет».
— Эй, маленькая охотница, — голос, тихий и сиплый, надломленный, вырвал из собственных мыслей, Лина открыла глаза, посмотрев на белое лицо из-под ресниц. В углу рта Кристофа застыло красное, туманный взгляд не предвещал ничего хорошего. — Давай встречаться.
========== 11. Его отсутствие ==========
— С ума сошел?
Топкая тяжесть разлилась по телу, голова пошла кругом. Ногти неловко скользнули по щеке вампира, слабо прочертили короткую полоску. Кристоф и глазом не повел, пальцы плотным кольцом обхватили запястье, прижав ладонь к скуле. Накатившая слабость обрубила сопротивление на корню, Лина почувствовала себя откровенно дурно, словно подступила морская болезнь.
— Я красивый и знатный, почему нет?
Он не шутил, говорил с невероятной серьезностью, потому нервный смешок охотницы вспыхнул и пропал, как не было. «Он что, действительно хочет настоящего ответа?» Мысль о подобном казалась глупой и детской.
— Ты вампир, я стану охотницей, если раньше вы меня не убьете. Если я стану охотницей, то убью тебя. Мы немного разных весовых категорий, не думаешь?
Ксен невесело усмехнулся.
— Ты убила один раз и то случайно, какая из тебя охотница? Послушай, — прижал сильнее, удержав рассеянное внимание, — сейчас и до посвящения у тебя есть выбор. Ты можешь стать кем угодно, пойти по пути своих соклановцев, перейти на сторону вампиров, вообще забыть обо всем… Даже сдохнуть — и то это будет твой выбор. Смекаешь? Я предлагаю свою дорогу.
Лина начала терять связь, только темные серьезные глаза пугали голодным звериным взглядом.
— Зачем тебе это, хочешь бесплатный бочонок крови?
Он слишком откровенно кивнул. «Даже не потрудился соврать».
— Ты не представляешь, насколько ценна. Твоя кровь, она… — Облизнул губы. — Кровь охотников вкусная и редкая сама по себе. Но с твоей ничто не сравнится, наверное, из-за метки. Это смешение королевской крови и крови охотников… На посвящении об этом узнают все, и ты не сможешь сбежать. Тебе придется выбрать защитника, чтобы не оказаться растерзанной толпой. — Прищурился. — Думаешь, ты будешь нужна Дагеру после всего? Ха-ха, смешная! А я смогу обеспечить твою неприкосновенность.
«От всех, кроме тебя самого», — мысленно закончила Лина. Она опустила голову.
— Уходи.
Слишком устала, чтобы сейчас пререкаться. Кристоф вытер рот, почти сердито отпрянул, Лина обхватила колени руками, не потрудившись прикрыть рану. Ей было, о чем подумать.