Все ели с аппетитом, кроме Джоша. Он к еде не прикоснулся, будто она была отравлена, только с кислой миной поковырялся в овощах, а потом поднялся, сухо поблагодарил и ушел в кабинет. В каком-то смысле это было хорошо, значит, окончательно оклемался, но все равно вызывало тревогу. Неудивительно, что он выглядел невероятно бледным даже для вампира после «воскрешения», в котором Лина сыграла не последнюю роль; с каждым днем Джош угасал, его взгляд тускнел, и охотница чувствовала, как вырастает между ними невидимая стена холода и отчаяния. Сначала представлялось, что он злится из-за случая с Кристофом, но он скорее огорчился и все, по крайней мере, к Лине он относился с привычным вежливым радушием. Его мысли занимало нечто совсем другое, и охотница понимала, что он занят тяжелыми думами о предстоящем экзамене, она и сама не могла забыть о странной процедуре, должной помочь с раной, ставшей почти чужеродной. Временами охотнице представлялось, что укус — это морской полип, присосавшийся к коже, тогда Лина снимала бинты и долго и тщательно вглядывалась во вздувшиеся фиолетовые вены, протянувшиеся по коже тонкими ниточками, чудилось, словно в них можно угадать дикий узор из отметин, повторявший цветок ириса, но вскоре видение спадало, и охотница вновь возвращалась к будничным делам. Легче заботиться о понятных проблемах, чем пытаться решить то, чего она совсем не понимала.
Лина поднялась из-за стола следом, сегодня кусок в горло не лез, молча убрала за собой, подхватила протянутую тарелку Леона. Энви брякнул стаканами друг о друга, составив их в раковину. Джеймс еще сидел за столом, охотница прошла мимо и легко похлопала его по плечу.
— Я готовила, ты помоешь, — проронила она и, не дождавшись ответа, ушла. Оборотню было не привыкать, а ей очень хотелось побыть одной.
На телефоне высветилась пара пропущенных, Лина медленно сосчитала про себя до десяти и позвонила матери, привычно осведомилась, как у той здоровье, и пообещала навестить в следующем месяце сразу после того, как тренировочный лагерь закончится. «Или как кончусь я», — подумалось хмуро на периферии сознания. Охотница отложила мобильный и обхватила себя за плечи, растерев их. До времени традиционного чаепития Джоша еще далеко, так что можно позаниматься, упражнения всегда благостно влияли на общее состояние и отгоняли дурные мысли, оставляя в голове только простой счет. Раз-два, поднимаешь туловище, касаясь локтями колен, три-четыре, отжимаешься, доставая грудью пол — все легко и просто, понятно, нет никаких вопросов. Если бы также было в жизни!
Закончив, Лина занялась чисткой кинжалов, после немного почитала книгу, честно умыкнутую из кабинета Джоша, на пожелтевших страницах рассказывалось о вампирских кланах, такому в Академии не учили. Патрик читал лекции о гулях и стригоях, говорил о разнице между ними и том, как их нужно убивать, но о мороях не упоминал, словно сама тема великих кланов была под запретом, пару раз сообщил лишь, что связываться с ними не нужно, тогда и они не будут связываться с охотниками. Но сейчас Лину зажевали жернова судьбы вместе с высшими вампирами, и ей хотелось знать больше о ее пленителях. Так, например, благодаря книге она выяснила, что кланов вампиров всего семь и что как минимум представителей трех из них она уже встретила. Первым был Дагер, королевский род, их символом являлся ирис; вторым — Ксен, правая рука, их цветок — мак, а третий — Грэй, их герб украшала лилия. Ксен и Грэй были ближайшими сторонниками короля, и, скорее всего, именно поэтому Кристоф и Леон так пеклись о Джоше, это повиновение объяснялось их кровью. Кровь для вампиров значила если не все, то многое. К какому клану принадлежал Энви Лина могла только гадать, можно было спросить у вампира при удобном случае, но не факт, что он стал бы отвечать, никогда не угадаешь, что у кровососов на уме, особенно у таких странных, как он.
Охотница оставила закладку на главе о Ксенах и вновь пробежала взглядом листок с короткими правилами. Интересно, что будет, если их нарушить на тесте? И что произойдет, узнай вампиры о том, что Джош испробовал крови? Пожалуй, ничего хорошего.
Лина вздохнула, слезла с постели и направилась вниз, чтобы сделать чай для одного крайне педантичного вампира к которому, что уж тут скрывать, неровно дышала. Если совладать с чувствами не выходило, по крайней мере, стоило держать их в узде, а это подразумевало честность в первую очередь перед собой, хотя бы это она могла. Или ей очень хотелось так думать.