Большую часть комнаты занимала двуспальная кровать с тяжелым пологом, заставлявшим задуматься о том, что он вот-вот обвалится на перину; рядом с ней выставили старинный туалетный стол, пару кресел и прикроватные тумбочки. Крохотная кремовая дверь вела в ванную комнату с вмонтированным туалетом, раковиной для умывания и душевой кабинкой. Напротив постели располагалась массивная тумба из дерева, на нее водрузили громоздкую плазму. Щелканье по каналам привело к двум выводам: во-первых, во всем мире передачи одинаковые; во-вторых, на другом языке не удается понять ни черта. Лина устало пнула сумку к ножке кровати и села на покрывало, вышитое золотыми нитями, оставив яркое музыкальное шоу на фоне. Накатила тоска.
Быстрое обследование нового жилища показало, что кроме таинственной стены-лифта и двери в ванную в комнате имеется еще одна дверь, спрятанная за темной занавесью. Лина постучала, но с той стороны никто не откликнулся, тогда она опустилась на колени и припала глазом к замочной скважине. Ничего не видно. «Бесполезно». Лина дернула ручку, однако чуда не произошло, поэтому пришлось бросить неблагодарное занятие и приняться расхаживать по комнате взад-вперед, меряя пространство шагами. Интересно, что таинственная дверь располагалась напротив лифта, но сбоку от окна, если бы она вела в общий коридор, наверное, ее бы разместили напротив окна. Значит, помещение, в котором Лину заперли, являлось своего рода клеткой, откуда можно выбраться только через лифт или соседнюю комнату.
Шаг замедлился, Лина остановилась, обхватив себя за талию. Если все так, то чья комната рядом? Взгляд скользнул по лепнине, пейзажным картинам, развешанным в обилии, мягким цветам окрашенных стен — все выполнено в теплых и нежных тонах, кое-где на занавесях проглядывали воздушные голубые банты, подвязывавшие их. Создавалось ощущение, что комната предназначалась для девушки с весьма простым и типичным характером: каждая деталь кричала о женственности, даже срезанные ирисы в тонкой прозрачной вазе. «Неужели тут держали наложниц? Может ли быть, что я…» Дальше думать не хотелось, внутри забурлила злость. Если с Линой обращаются подобным образом, то она действительно подобна тем, кто жил здесь раньше? Да и как иначе можно назвать ее, склонившую голову перед вампирами? Лина в раздражении стукнула кулаком по стене, стена никак не отозвалась, спокойно и монолитно оставшись на своем месте.
Лина вернулась к постели, сдерживая глухую ярость, разобрала сумку и направилась в душ. По крайней мере, под горячей водой можно ненадолго отвлечься от навязчивых мыслей, что уже неплохо, а остальное может подождать.
Высушенные волосы гладко легли в высокий хвост. Лина вновь осмотрела отметину на шее и с трудом смогла ее найти: та исчезла, не оставив и следа, затянулась, словно не было жуткой недели, в которую казалось, что можно не пережить происходящее. Зато метка на плече целиком окрасилась в сиреневый оттенок, настоящее клеймо, которое нельзя стереть.
Лина со вздохом переоделась в чистую одежду, закинула старую в стирку и вновь вернулась в комнату, бездумно уставившись в телек. За окном успело стемнеть, когда желудок громко уркнул. Действительно, она давно не ела, но как отсюда выбраться хотя бы за ужином? Стоило мысли прийти в голову, как за стеной раздался скрежещущий звук, а потом с негромкой руганью в замке провернулся ключ, ржаво скрипнув. Занавесь отъехала в сторону, Лина подскочила на месте: в проход с подносом просунулся Кристоф. Стоило ожидать, что он тоже будет здесь, но она его так давно не видела, прямо с того момента, как… Ох, лучше не думать. Его волосы были гладко зачесаны назад, отчего лицо казалось невероятно острым, а подбородком, кажется, можно было спокойно резать бумагу. Тонкие брови недовольно сошлись на переносице, негодуя на внешний вид: вампир был одет в старинного пошива черный камзол, на нагрудном кармашке сиял вышитый алым мак, темные брюки перехватывали под коленями тонкие перетяжки и уводили в высокие лакированные сапоги на низком каблуке, из-под рукавов проглядывали накрахмаленные манжеты рубашки, тоже черной, с воротником-стоечкой. Пленница и вампир застыли, смерив друг друга долгими взглядами. Кристоф недовольно сморщился, Лина откровенно загоготала, схватившись за живот, настолько нелепо и глупо морой выглядел в пафосной одежде, что сдержаться просто не было сил.
— Ой, заткнись, ты еще свое платье не видела, — раздраженно проворчал вампир, пяткой захлопнув дверь и сгрузив поднос на туалетный стол. — Я тебе еды принес.
— Я вижу… Ха-ха, ты как прилизанный хорек.
— Иди на хрен!
Кристоф злобно оскаблился и бухнулся устало в кресло, подперев костяшками пальцев щеку. Он явно знал о том, что выглядит как дурак, но, видимо, этикет иной одежды не предполагал.
— А где шпага?
— Что? — недоуменный взгляд.
— Ну ты же такой придворный рыцарь, а-ха-ха.
— Я тебя убью, — сквозь зубы пообещал он с такой злостью, что Лина подавилась собственным смешком.