— Эй, что смешного? — недовольно пробурчал голос сверху, а потом обдал жарким дыханием кожу: — Я кого спрашиваю?
Пальцы Кристофа впились в плечо, легко встряхнув, Лина подняла голову, затихнув. Внезапно оказалось, что их лица настолько близко, что почти соприкоснулись кончики носов. Улыбка увяла. Вампир выглядел серьезным, тонкие брови сошлись на переносице, на лбу пролегло несколько глубоких вкладок. Морои действительно очень красивы, Лина не переставала восхищаться их точеными чертами и идеально-чистой кожей.
— Ты говорил, что тебе не нравятся человеческие девушки.
— Не нравятся, — отрывисто подтвердил Кристоф.
Голос сипло дрогнул, лающе надломившись. В черных глазах отразилось лицо Лины.
— Тогда почему ты влюбился в меня?
Секундное замешательство выдало вампира с головой, Лина успела все прочесть в его изменившейся мимике, в том, как дрогнули крылья носа, как исказилась линия рта. Пальцы сильно сжали плечо, после такого останутся синяки, но Лина не обратила внимания на боль, она не могла оторваться от увиденных только что эмоций. Кристоф сглотнул, явно осознав, что первая реакция его выдала. Попала ли в точку, Лина не знала, но что-то его явно задело. Вместе с Тенью понимать других стало проще, будто ее мягкость окутывала аурой тьмы чужие фигуры и высвечивала их страхи и опасения. Все то, что они так тщательно скрывали, всплывало наружу, их внутренности выворачивались, показывая настоящие желания и мысли. Все они были беспомощны перед Тенью, знавшей истинные тайны мироздания. «Вот, какова сила метки». Кристоф тоже это понял. Его глаза холодно сощурились, ощутимо дыхнуло морозом.
— Да что ты знаешь, — яростно выплюнул он, отчеканив каждое слово звонкой монетой. — Ты хоть представляешь, каково это — жить среди этих тварей каждый день? Каждый день знать, что если не оправдаешь надежд, то тебя вырежут? Каждый день, с самого детства! Когда твоя мать убивает твою бабку просто потому, что ей не нужна конкурентка за внимание отца. Когда она просит убить отца, потому что хочет стать твоей. Ты вообще представляешь, что у нас происходит в кланах? Да откуда тебе знать! Росла в цветнике своем, типа великая охотница, да? Обучали как детишек малых. Черное — белое, плохое — хорошее. Все так просто и удобно, да?! Охрененно круто так жить, наверное, когда можешь спокойно спать, зная, что никто не поднесет нож к горлу, когда есть товарищи, на которых рассчитываешь, когда знаешь, что можно верить хоть кому-то в этом мире. Приятно, наверное, да? Когда тебя не гложет осознание, что однажды тебе придется убить родителей, чтобы стать сильнее, чтобы занять их место? Что ты вообще понимаешь?!
Под конец он сорвался на крик, щеки побагровели, Лина наблюдала завороженно, не шелохнувшись. Сейчас, обуреваемый эмоциями, вампир был человечен как никогда, и Лина мягко коснулась ладонью его скулы, убаюкав нежную кожу на фалангах пальцев.
— Вот, кто я для тебя? — Она и сама не заметила, как голос смягчился, наполнившись теплом, появились совсем не свойственные заботливые интонации. — Я для тебя… Дом?
В глазах Кристофа промелькнул неясный ужас, он отстранился и вернулся обратно к зеркалу.
— Скоро ты меня предашь, какая разница, кто ты для меня? — В отражении расцвела кривая ухмылка, алые всполохи волос скрыли глаза. — Стукни, как соберешься. Буду ждать.
Он размашисто вышел, хлопнув дверью и не уточнив, чего именно хочет дождаться. Того, что она переоденется, или момента, когда предаст. Наверное, он имел в виду и то, и то. Пальцы зашлись дрожью, пришлось вцепиться в полог постели. Долгую минуту Лина просидела, не шелохнувшись, невидяще уставившись на занавесь, скрывавшую дверь, после поднялась и стянула майку, расстегнула сумку, достав платье. Она понимала, что как только покинет комнату, оба сделают вид, что этого разговора не было, он казался слишком личным, слишком опасным. И только в глубине души она будет помнить сказанное и знать, что все это действительно произошло. Только так, и никак иначе.
========== 37. Его король ==========
Лина старалась не смотреть по сторонам, чтобы случайно не пересечься взглядами с кем-то из представителей местной свиты. Выход в так называемый «свет» обозначился огромным количеством нелюдей, заполнивших дворцовые стены: нежить толпилась в длинных коридорах, многие из них таращились на Лину, стоило ей подойди ближе. Тогда они поворачивали шеи, отливавшие белоснежным глянцем, и глубоко вдыхали воздух напудренными носами. Самыми устрашающими казались вампиры, гнездившиеся в обеденных комнатах, где запах крови витал под высокими потолками душным облаком. Лина старалась не смотреть в ту сторону даже не потому, что к горлу сразу подкатывала тошнота, а скорее из-за того, что теперь медный аромат зазывал присоединиться к трапезе, будто то была вкусная домашняя выпечка.