Позже, когда командиры разошлись, обсуждая новые стратегии, Руарк остался со мной у догорающего очага.
— Ты оценивал не только их, — сказал он тихо. — Ты оценивал и меня.
Я не стал отрицать.
— И что ты увидел?
— Что ты — лидер. Но лидеру нужны советники, которые мыслят иначе.
Он задумался, глядя на пламя.
— Финтан...
— Он не предаст, — сказал я. — Но он будет оспаривать твои решения. И это хорошо.
Руарк усмехнулся:
— Ты странный монах, Бран.
— Я просто вижу то, что другие упускают.
Он кивнул и протянул мне кубок с вином:
— За игру, которая учит выигрывать битвы.
Мы выпили в тишине, а за стенами замка уже раздавались голоса командиров, спорящих о шахматных ходах.
На следующий день, едва солнце поднялось над зубчатыми стенами замка, слуга пригласил меня в зал Руарка. Вождь сидел за тем же грубым столом, где мы играли в шахматы, но теперь доска была расставлена заранее. Фигуры стояли в начальной позиции, будто ждали нового сражения.
— Садись, — кивнул Руарк, не отрывая взгляда от доски. — Сегодня я выиграю.
Я улыбнулся и занял место напротив. Первые ходы мы сделали молча. Руарк играл осторожнее, чем вчера, словно усвоил урок. Его ладья прикрывала коня, пешки выстроились в защитную линию. Но я видел слабое место — он слишком увлекся обороной.
— Ты умеешь хранить тайны? — внезапно спросил он, передвигая слона.
Голос его звучал ровно, но в глазах мелькнула тень чего-то серьезного.
— Если бы не умел, моя библиотека давно была бы сожжена, — ответил я, беря пешку. — Аббат до сих пор не знает, что я обменял копию трактата о покаянии на сборник римских рецептов подогретого вина со специями.
Руарк хмыкнул, но не засмеялся. Вместо этого он наклонился вперед, опустив голос до шепота:
— Через месяц я нападу на замок Уи Энехглайсс. Его владетель мертв, гарнизон — пятнадцать стариков и пару юнцов. Но стены там каменные, ворота — дубовые, с железными шипами. Даже с сотней воинов я не возьму его штурмом.
Я отложил шахматную фигуру и задумался. Замок Уи Энехглайсс — старая крепость на скале, о которой я слышал от монахов. Говорили, ее строили еще римляне, и с тех пор никто не мог ее захватить.
— Дорога к замку хорошая? — спросил я.
— Да. Ровная, как стол. Римляне мостили ее камнем, и до сих пор не развалилась.
— Тогда у меня есть решение, — сказал я, мысленно перебирая чертежи из монастырской библиотеки. — Катапульта.
Руарк поднял бровь:
— Катапульты — это огромные машины. Их собирают месяцами, а тянут волы.
— Не эту. — Я провел пальцем по пыльной поверхности стола, рисуя воображаемую схему. — Две тысячи фунтов весом. Стофунтовый снаряд. Дальность — полмили. И колеса, чтобы катить по дороге.
— Ты смеешься? — Руарк ударил кулаком по столу, и фигуры подпрыгнули. — Таких не бывает!
— Бывают, — спокойно ответил я. — Римляне строили их для осад. Я видел чертежи.
— Где?
— В книге, которую мы выменяли у монастыря в Уэльсе. «De Machinis Bellicis» — «О военных машинах». Там описана катапульта на торсионных пружинах. Веревки из бычьих жил, рычаги из дуба, колеса от повозок.
Руарк замер, его взгляд стал острым, как лезвие.
— Ты сможешь сделать такую?
— Если дашь людей, материалы и месяц сроку — да. Но мы ещё не договорились, что я получу взамен.
— Сколько людей?
— Десять. Два плотника, кузнец, остальные — крепкие парни для подсобных работ.
— А материалы?
— Дубовые бревна — два десятка. Железо для осей и креплений. Кожаные ремни, бычьи жилы, смола. И начиная уже сейчас собирать камни — круглые, размером с голову быка выбери один камень образцом, все остальные камни должны быть чуть меньше, и к ним сыромятными ремнями прикрепляются довески, столько, чтоб у всех снарядов вес был равный с точностью до фунта, это очень важно — иначе твои воины не будут попадать в цель.
Руарк откинулся на спинку стула, скрестив руки.
— Допустим, я дам тебе все это. Как ты доставишь катапульту к замку?
— Разберем на части, — объяснил я. — Основание — отдельно, рычаги — отдельно, колеса — отдельно. Соберем уже на месте, в миле от стен.
— А если гарнизон сделает вылазку?
— Тогда ваши лучники прикроют работу. Но они не выйдут. Пятнадцать человек против твоей сотни? Они засядут за стенами и будут молиться.
Руарк задумался. Его пальцы барабанили по столу, а взгляд блуждал где-то за моей спиной. Наконец он резко встал.
— Хорошо. Но если через месяц эта штуковина не бросит хотя бы один камень в стену — я повешу тебя на ее же рычаге.
— Справедливо, — кивнул я.
Он хмыкнул и вдруг ткнул пальцем в шахматную доску:
— А сейчас — заканчивай партию. Я все-таки выиграю.
Я посмотрел на доску. Он не заметил, как его ферзь оказался в ловушке.
— Мат в три хода, — сказал я, передвигая коня.
Руарк взорвался смехом, швырнул короля на стол и хлопнул меня по плечу:
— Черт возьми, монах! Может, тебе стоит остаться у меня?
