Мишень — щит из дубовых досок, скреплённых железными полосами, размером с половину ворот замка, — уже установили в полумиле от нас. Он казался крошечным на фоне бескрайнего поля, но для первой попытки его было достаточно.
— Начинаем, — объявил Руарк, хлопнув в ладоши.
Десяток воинов, подобранных им лично, занял свои места. Это были крепкие парни, но не самые умелые в бою — те, кого обычно ставили в задние ряды. Здесь же, у катапульты, они чувствовали себя важными.
Первый камень — гладкий, размером с голову быка, — уложили в ложку. Финтан лично проверил крепления, затем дал команду:
— Натягивай!
Во́рот заскрипел, жилы напряглись, издавая низкий, дрожащий звук. Рычаг медленно прогнулся, словно готовясь к прыжку.
— Пли!
Раздался глухой удар — рычаг ударил по отбойнику, камень взмыл в небо, оставляя за собой едва заметный след. Все замерли, следя за его полётом.
Камень упал в двухстах шагах от мишени, подняв облако пыли.
— Недостаточно натяжения, — пробормотал я, подходя к торсиону. — Добавим ещё пять оборотов.
Финтан кивнул и передал команду. Второй выстрел — снова недолёт. Третий — перелёт. Четвёртый — в сторону.
Руарк начал постукивать пальцами по рукояти меча, но молчал. Его воины перешёптывались, некоторые уже усмехались.
— Они думают, что это игрушка, — прошептал мне Финтан.
— Пусть думают, — ответил я. — За двадцать снарядов мы должны разнести этот чертов щит вдребезги.
Он удивлённо взглянул на меня, но промолчал.
К пятому выстрелу мы скорректировали угол, к десятому — силу натяжения. Камни ложились всё ближе к мишени, но щит всё ещё стоял невредимым.
— Может, хватит? — крикнул кто-то из толпы. — Если бы я так своей жене попадал, она бы давно меня прогнала!
Раздался смех. Даже Финтан сжал кулаки, но я лишь улыбнулся.
— Готовь семнадцатый, — сказал я ему.
Камень полетел, описал дугу и… ударил в землю в десятке шагов от цели.
— Близко, — пробормотал Руарк.
— Следующий попадёт, — уверенно заявил я.
Финтан проверил натяжение, поправил угол, затем махнул рукой:
— Пли!
Восемнадцатый камень взмыл в небо. На этот раз его полёт казался идеальным — ровным, стремительным, неумолимым.
Удар раздался, как гром среди ясного неба.
Щит разлетелся на куски. Дубовые доски раскололись, железные скобы слетели, словно соломинки. В воздухе повисло облако пыли, а затем — тишина.
Никто не говорил ни слова. Воины Руарка смотрели то на разрушенную мишень, то на катапульту, будто видя её впервые.
Финтан первым нарушил молчание:
— Попал.
Руарк медленно подошёл к машине, положил руку на дубовую раму и обернулся ко мне.
— Монах, — сказал он, — если через неделю эта штуковина так же разнесёт ворота Уи Энехглайсс, я поставлю тебе памятник при жизни.
— Лучше построй вторую катапульту, — ответил я. — Одной мало и она может сломаться.
Он рассмеялся, а вокруг нас раздались возбуждённые голоса. Воины наперебой обсуждали, как будут крушить стены и ворота врагов, даже не подходя к ним близко. Финтан тем временем уже осматривал механизм, проверяя, не ослабли ли жилы.
— Можно сделать мощнее, — сказал он задумчиво. — Если добавить ещё слоёв...
Я кивнул, глядя на него с одобрением. Он думал, как инженер, а не как солдат.
— Начнём завтра, — предложил я. — Сегодня мы доказали, что это работает.
***
Дорога к замку Уи Энехглайсс оказалась долгой. Слишком долгой. Войско Руарка растянулось по римской мостовой, как пьяная процессия после деревенской ярмарки. Воины шумели, смеялись, бросали друг в друга комья грязи — дисциплины не было и в помине. Я ехал рядом с Финтаном, наблюдая, как он то и дело сверяется с баллистическими таблицами, вырезанными на раме катапульты.
— Ты уверен, что всё запомнил? — спросил я, указывая на цифры.
Финтан кивнул, но в его глазах читалось напряжение.
— Триста шагов — два оборота, четыреста — три. Пятьсот — четыре. Дальше — по таблице.
— Хорошо. Главное — не торопись.
Он сжал губы. Я знал, что он волнуется. За неделю я научил его основам счёта, объяснил, как угол наклона влияет на дальность, как сила ветра меняет траекторию. Но теория — одно, а реальный бой — совсем другое.
Впереди показался замок Энехглайсс. Он стоял на скале, его каменные стены вздымались над долиной, как зубы старого волка. Ворота — массивные, дубовые, обитые железом — были закрыты. На стенах мелькали фигуры защитников. Они уже знали о нашем приближении.
— Разведчики, — пробормотал Руарк, подъезжая ко мне. Его лицо было хмурым. — Кто-то предупредил их.
Я посмотрел на его воинов, на их громкие переговоры, на дым костров, который мы не скрывали.
— Не "кто-то". Мы сами дали им время подготовиться.
Руарк стиснул зубы, но спорить не стал.
— Разворачивай машину. Пусть увидят, с чем имеют дело.
Катапульту установили на ровной площадке в пятистах шагах от ворот. Пока воины возились с креплениями, я подошёл к Финтану.
— Первый выстрел — пристрелочный. Смотри, куда упадёт камень, и корректируй.
Он кивнул. Его пальцы дрожали, когда он проверял натяжение торсиона.
— Готово, — доложил он.
— Пли!
Рычаг дрогнул, камень взмыл в небо. Он пролетел над стенами и рухнул где-то во дворе замка. Раздался глухой удар, потом крики.
