— До рассвета семь часов, — прервал я спор. — Предлагайте решения.
— Убить Хальфдана, — выдохнул Эрн. Его глаза блестели фанатичным огнем. — Я возьму пятьдесят человек...
— И оставишь Глендалох без защиты? — Финтан ткнул пальцем в точку у реки Лиффи. — Здесь уже замечены разведчики Айлиля.
— Отправить ложный караван, — пробормотал Киран. — С пустыми бочками...
Голоса слились в гул, но я уже не слушал. Внимание привлекла едва заметная деталь: на локте Кирана красовалась новая застежка — серебряный ворон с гранатовыми глазами. Такие делали только в Дублине.
— Откуда пряжка? — резко спросил я.
Все замолчали. Киран инстинктивно прикрыл рукавом украшение.
— Подарок... от торговца из Уэксфорда.
— Который умер от лихорадки три недели назад, — парировал Финтан. — Я проверял его грузы.
Напряжение в комнате достигло предела. Коналл неосознанно сжал рукоять молота. Эрн отодвинулся от стола, освобождая пространство для удара. Даже воздух словно загустел, пропитанный потом и страхом.
Внезапно снаружи донесся протяжный вой. Не человеческий — металлический, словно резали железо.
— Кузница! — первым сообразил Коналл.
Мы высыпали во двор, где дождь превратился в ледяную крупу. Из-за каменной арки мастерской валил черный дым с едким запахом горелой кожи. Охранник лежал лицом в луже, его шея вывернута под неестественным углом.
Внутри царил хаос. Горн был опрокинут, угли тлели на соломенном полу. На наковальне, священном сердце кузни, лежал слиток эйрита с выцарапанными рунами: «Дар Одина». Но самое страшное ждало у стены — разбитый сундук с эталонами, а рядом...
— Нет, — прошептал Коналл, падая на колени.
На полу лежал десятилетний Гилле — его подмастерье. Мальчик сжимал в окоченевшей руке кузнечный молоток, а в груди торчал узкий скандинавский клинок. Рядом валялась отрубленная кисть незнакомца со знаком ворона на запястье — татуировка хирдманов Хальфдана.
— Они пытались украсть слитки, — пробормотал я, ощущая, как гнев смешивается с отчаянием. — Мальчик застал их...
Финтан осторожно разжал пальцы Гилле. В ладони сверкнул обрывок кольчуги — не эйрит, обычное железо. Но на внутренней стороне колец явно виднелись царапины от плоскогубцев их делали только в монастыре.
— Это из партии для Уи Энехглайсс, — сказал он. — Такие делали...
— На прошлой неделе, — закончил я, вспоминая отчет. — Под наблюдением Эрна.
Все повернулись к воину. Он отступил к стене, вытаскивая кинжал.
— Ложь! Это подстава! — его голос сорвался на визгливую ноту. — Я...
Свист тетивы разрезал воздух. Болт пробил горло Эрна, вырвав клок плоти с позвоночником. Он рухнул, захлебываясь кровью, а за спинами у нас раздался знакомый скрипучий голос:
— Извините, что опоздал.
Келлах стоял в дверях с арбалетом в руках. Дождь стекал по его латам, смешиваясь с красными потеками на лезвии меча.
— Нашел этого ублюдка у восточной стены, — он пнул ногой второй труп — переодетого викинга с мешком угля за спиной. — Пытался поджечь амбар с зерном.
Я подошел к телу Эрна. В его поясном мешке блеснуло серебро — дублинские монеты с профилем Хальфдана. Но что-то не сходилось...
— Он не мог знать про уголь, — пробормотал я, вытирая окровавленные руки о плащ. — Эрн отвечал только за распределение железа.
Келлах мрачно рассмеялся:
— Тогда спроси у того, кто настоящий предатель.
Он указал арбалетом в темный угол, где на цепи сидел переодетый монахом викинг. Пленник поднял голову, и моё дыхание перехватило.
Под сбритыми волосами и фальшивыми шрамами узнавалось лицо — Брендан, мой первый ученик в черчении, пропавший полгода назад во время нападения на караван.
— Он жив? — шагнул я вперед, но Келлах преградил путь.
— Осторожно. Язык вырван. Но пальцы целы.
Брендан поднял дрожащую руку. На грязной ладони кровью было выведено:
«Не он»
И тут грянул гром. Небеса разверзлись синим светом, осветив фигуру в дверях. Аббат Колум, бледный как смерть, держал в руках дымящийся свиток.
— Викинги... у Слив-Галлион... — он задыхался. — Они... копают...
Холодный пот стекал по спине. Слив-Галлион — единственное месторождение каменного угля в округе.
Келлах первым выбежал наружу, крича команды. Финтан потянул меня за рукав, но я замер, глядя на цепь событий как на идеально отлаженный механизм. Утечка секретов, убийство мальчика, поджоги — всё вело к одному: отвлечь нас от главной цели.
Кто-то внутри провел викингов прямо к угольному сердцу Эйре. И этот человек всё ещё дышал среди нас.
В темноте завыл рог Хальфдана.
Дождь хлестал по кольчугам, превращая землю Слив-Галлиона в чёрную жижу. Я стоял на краю карьера, сжимая рукоять арбалета, и наблюдал, как внизу, среди дымящихся ям, копошились тени с факелами. Викинги. Они рыли землю словно одержимые, бросая куски угля в повозки, запряжённые тощими лошадьми. Даже сквозь шум ливня доносился их хриплый смех — они не ждали нападения. Не знали, что эйритские болты уже нацелены им в спины.
