17 октября 1171 года король Англии Генрих II прибыл в Ирландию, и он был первым английским монархом, посетившим остров. Он высадился в южном порту Уотерфорд с большой армией. Завоевывать Ирландию, которая его совсем не интересовала, не входило в его намерения – он хотел лишить власти своего вассала Стронгбоу и вынудить его к повиновению. В какой-то мере он уже достиг своей цели еще до прибытия на остров, потому что встревоженный Стронгбоу успел перехватить его в Англии и предложить ему все свои ирландские завоевания. Однако теперь Генрих желал сам осмотреть здесь все и проверить, действительно ли Стронгбоу держит свое слово.
Армия, привезенная королем Генрихом, была воистину устрашающей: пять сотен рыцарей и почти четыре тысячи лучников. С такими силами, не говоря уже о немалом войске Стронгбоу, английский король мог бы, при желании, пронестись через весь остров и отразить любое сопротивление в открытом бою. Генрих отлично это понимал. Но поскольку этот безжалостный правитель намеревался скорее продемонстрировать свою силу, чем применить ее, хитрый политик собирался действовать осторожно, задумав операцию с ограниченными целями. Пытаться подчинить себе остров, когда все население против тебя? Нет, для этого он был слишком умен. А вот поискать выгодные для себя обстоятельства – это непременно.
Стоя рядом с отцом, Гилпатрик во все глаза смотрел вперед. Он просто не знал, что и подумать. На краю древнего Хогген-Грина, между восточными воротами и Тингмаунтом, где покоился их предок, появился огромный шатер с плетеными стенами. Примерно такие же строили в старину для пиршеств верховного короля, только этот был намного больше.
– Рядом с ним Тингмаунт просто прыщик, – услышал он замечание какого-то работяги.
И этот гигантский шатер был сооружен для короля Англии.
Король не терял времени даром. Через двадцать пять дней после высадки в Уотерфорде он уже разобрался с делами в Южном Ленстере и прибыл в Дублин. И теперь вместе со всем двором расположился в полной безопасности, окружив себя многотысячной армией. Даже отец Гилпатрика был впечатлен.
– Я и не знал, – тихо признался он, – что в мире так много солдат.
А все короли и вожди Ирландии должны были выказывать ему свое повиновение с того самого момента, как Генрих появился на острове. Верховный король и все важные персоны Коннахта и остального запада пока держались в стороне, но вожди великих ирландских кланов из других провинций, по своей воле или нет, были вынуждены искать расположения Генриха.
Отец Гилпатрика смотрел на все это с презрением, но ничего хорошего не ждал.
– С такой армией они все к нему явятся, даже быстрее, чем к Бриану Бору. Но как только он уедет, они очень скоро забудут все свои клятвы.
Однако Гилпатрик разгадал далеко идущие планы короля. Генрих был весьма хитрым правителем. Едва приехав в Ирландию, он заявил, что берет под свою личную власть Дублин и все его земли, а также Уэксфорд и Уотерфорд. Стронгбоу был пожалован титул лорда Ленстера, но управлять Дублином в качестве личного представителя Генриха, то есть лорда-наместника или вице-короля, должен был другой крупный английский вельможа, лорд де Ласи, которого Генрих привез с собой. Так что внешне любой ирландский вождь, глядя на восточную часть острова, увидел бы традиционное ирландское устройство: король Ленстера, король Дублина и несколько отчасти иностранных портов. Но за всем этим стоял теперь второй верховный король, куда более могущественный, чем даже Бриан Бору, – некий верховный король из-за моря. И если бы кому-нибудь понадобилась управа на верховного короля О’Коннора в Коннахте или если бы Стронгбоу, а может, даже де Ласи начали вести себя так, как они привыкли, и попытались бы посягнуть на чужие территории, то разве не мудро было бы отправиться к королю Генриху и просить его о защите от соседей, хоть ирландцев, хоть англичан? Именно так теперь и будут строиться отношения на острове. Платишь дань скотом – получаешь защиту. Генрих использовал своих лордов, чтобы те присматривали друг за другом, а заодно и запугивали вождей. Так думал Гилпатрик.
– Этот человек весьма умен, – проворчал он. – Он разыгрывает свою партию куда лучше, чем мы.
Оставалось неясным, что будет с Дублином. Судя по всему, он был передан торговой общине Бристоля, но никто не понимал, чем это обернется. У бристольских торговцев в Дублине были точно такие же права, как и дома. Могущественный Бристоль обладал древними привилегиями, получал огромные доходы и считался главными воротами на английский рынок. Торговцы там купались в золоте. Означало ли это, что и Дублин займет достойное положение? Прошел слух, что английский король желает, чтобы все торговцы и ремесленники, покинувшие Дублин, вернулись.
– Пока трудно сказать наверняка, – говорил накануне Гилпатрику Палмер, – но если из Бристоля к нам будут приходить дополнительные деньги, Дублин только выиграет.
Но что по-настоящему удивило Гилпатрика, так это новость, которую он узнал сегодня утром. И теперь, глядя на огромный шатер короля, он поделился ею с отцом.
