– Не знаю. Но спасибо за совет, святой отец. Кстати, – с улыбкой добавил Брендан, – у меня не было возможности повидать ваших родителей и сестру. Вы не передадите им привет от меня? И особенно Фионнуле, конечно.
– Передам.
Брендан ушел. А Гилпатрик подумал, что для всей семьи стало бы благом, если бы Брендан женился на Фионнуле. Но ты для нее слишком хорош, Брендан О’Бирн, подумал Гилпатрик, слишком хорош.
Уне не понадобилось много времени, чтобы увидеть хорошее в молодом Рори О’Бирне. Проведя ночь в больнице, к утру он явно чувствовал себя лучше, и Уна предположила, что он сразу уйдет. Но к середине дня он все еще был там. К тому же с удовольствием разговаривал с обитателями больницы, которым его общество, похоже, нравилось. Фионнула в тот день не работала, и Рори, видя, что Уна нуждается в помощи, охотно спешил разделить с ней ее обязанности. Жена Палмера сочла его весьма приятным молодым человеком. А сам Палмер, хотя и вполне добродушно, пробормотал, что молодому человеку такого возраста следует найти себе другие занятия, за что тут же получил нагоняй от жены.
В тот день Рори так и не выразил желания покинуть больницу, заявив, что с радостью переночует в мужской палате. На следующее утро он сказал Уне, что должен купить лошадь в Дублине, поэтому ему придется туда вернуться. Скоро начиналось дежурство Фионнулы, но Рори ушел еще до ее прихода, а вернулся тогда, когда она уже ушла. Он был немного бледен. Торговец, с которым он имел дело, пытался подсунуть ему больную лошадь, но Рори вовремя заметил обман. Он как будто сердился из-за того, что не может уйти, но снова провел ночь в больнице.
На следующее утро он выглядел подавленным. Сидел во дворе, мрачно глядя перед собой, словно не знал, куда идти. Выкроив немного времени, Уна подошла к нему и села рядом. Какое-то время он молчал, но когда Уна мягко спросила, почему он так печален, Рори признался, что ему нужно принять трудное решение.
– Я должен вернуться… – Он махнул рукой на юг, в сторону Долины Лиффи и гор Уиклоу, и Уна предположила, что он имел в виду дом О’Бирнов, – но у меня есть другие планы.
– Вы снова отправляетесь в путешествие? – спросила она, подумав, что он лишь недавно вернулся из дальней поездки.
– Может быть. – Он помедлил и тихо добавил: – Или в очень далекое путешествие.
– И куда вы едете?
– Я думаю о паломничестве, – ответил юноша. – Может быть, в Компостелу или в Святую землю.
– Ох, ради всего святого! – воскликнула Уна. – Это такой дальний и опасный путь, через весь мир! – Она всмотрелась в Рори, пытаясь понять, всерьез ли он говорит. – Неужели вы действительно хотите добраться до Иерусалима, как Палмер?
– Это было бы лучше, – пробормотал юноша, – чем возвращаться туда. – И он снова махнул рукой в сторону дома своих родителей.
Уне невольно стало жаль его, и ей захотелось понять, почему ему так не хочется возвращаться в семью.
– Вы можете остаться здесь на несколько дней, – предложила она. – Здесь тихо, вы отдохнете – и душой и телом. Вам нужно помолиться, – сказала она и, увидев на его лице растерянность, добавила: – Помолитесь, и обязательно получите ответ на свои молитвы! – Втайне она уже решила и сама помолиться за него.
Так он задержался в больнице еще на день. Когда Уна рассказала Палмеру о планах бедняги Рори и о его неприятностях, тот лишь холодно взглянул на нее и заметил:
– Возиться с такими, как он, значит попусту тратить время.
Она удивилась, услышав такую жесткую отповедь от этого доброго человека, который и сам когда-то совершил паломничество, но потом решила, что Палмер просто ее не понял. А еще ее немного обидел его покровительственный тон. Заметив досаду девушки, Палмер тихо добавил:
– Он мне напоминает одного юношу, которого я знавал прежде.
– Может быть, – осторожно предположила Уна, – вы просто плохо знали того юношу.
Она никогда не позволяла себе разговаривать с Палмером в подобном тоне и тут же спохватилась, не зашла ли она слишком далеко в своей дерзости. Но, к ее удивлению, Палмер совсем не рассердился.
– Может быть, – ответил он с неожиданной грустью, причины которой она не поняла.
На следующее утро снова пришла Фионнула. Она вежливо поздоровалась с Рори, но не проявила желания поговорить с ним. Когда Уна отметила это, Фионнула покосилась на нее и тихо сказала:
– Меня интересует Брендан, Уна.
Больше они к этой теме не возвращались.
Однако днем, когда Фионнула разговаривала с одним из больных, Уна снова увидела, что Рори уныло сидит во дворе. Уже после их разговора ей вдруг пришло в голову, что быть членом такой знатной семьи, наверное, нелегко, особенно когда приходится постоянно сравнивать себя с таким уважаемым человеком, как Брендан. Паломничество в Святую землю, безусловно, могло сделать Рори заметной фигурой. Но чего он хотел на самом деле?
– Они меня мучают! Презирают! – внезапно взорвался юноша и так же внезапно вновь погрузился в уныние. – Рори – ничтожество, вот что они говорят. Брендан – вот настоящий мужчина. Ну да, так и есть. А что сделал я за всю свою жизнь?
