Ироническая империя: Риск, шанс и догмы Системы РФ полностью

Система зависит от экспортно-кредитных каналов поставки сырья в обмен на звонкую монету (необходимую при расчетах за лояльность). Но и тут не линейная зависимость. Ее маневры сопровождает лоцманский зондаж – разведка мировых полей в поиске новых ресурсов. Как видно в «хакерском деле», Система расширяет свои представления о том, что считать ресурсом. И в этом отношении бывает то успешна, то нет.

Зигзаги Системы РФ, при их чудовищном риске, всегда кому-то в ней прибыльны. Хороший брокер зарабатывает и на подскоке, и на падении цены. Только агенты Системы живут на агентские.

Эксперты вечно спрашивают: где же лидер? Спасатель ценнее лидера.

Популист типа Путина создает ландшафт самим собой и зовет в нем жить. Его бесполезно ловить на неувязках, неосуществленных обещаниях – он творит другой мир, почти не мешая вам жить в вашем прежнем. Что заметно на этом пути? Троллинг мейнстрима.

Абсурдистика Путина эффективна. Она напоминает элитам, что они живут не в их воображаемой, а в реальной аномальной стране. Абсурдом Путин обнуляет их репутации. Фанаты важнее союзников в его картине мира. Раз война не война, к чему союзники и союзы? Бушистский концепт «коалиции желающих» был военным предвестием путинской «коалиции хохочущих».

Позволю радикальный парадокс: нельзя не увидеть, сколь приложима к слабой государственности Системы РФ гавеловская идеологема «силы бессильных». Конечно, здесь разная сила, производная от различных бессилий. Но, восстановив промежуточные уравнения, мы обнаружим стволовые клетки диссидентства, проникавшие в генеалогию Системы несколькими путями.

Есть извлеченный урок слабости Горбачева – неприложимости горбачевской версии советского диссидентства к реальной политике. Есть и прямой ход – от диссидентской «неполитической политики» к беспроцедурной делегативности скачков из проекта в проект в постсоветской России. А главное – искусство троллинга превосходящей силы. Как диссидент троллил Кремль, так и слабый Кремль передразнивает сильный Вашингтон.

Частая ошибка эксперта – описание Системы РФ как непостижимой, движимой примордиальными факторами «русскоссти». Система случайна, что не мешает ее продвижению в глобальных сетях и на мировых рынках. И не запрещает на будущее смягчения ее эксцентрики и признания универсальных правил.

Эксклюзивна ли Система РФ в глобальном отношении и что из этого может следовать? Пора ставить такой вопрос, не опасаясь запрещений мыслить что-либо в России как уникальное. Уникальность России признают лишь в виде негативной помехи «нормальности». «Мы не видели такого распада демократических институтов, мы не видели такого уровня коррупции в стране с таким богатством и образованием. Такая крупная страна никогда не была под санкциями»[12] (К. Сонин). Тактика Системы состоит в манипуляциях своей эксклюзивностью – использовании уникальных событий ради одноразовых выгод. Такие ситуации искусственно масштабируют событие, предлагая «решение», полезное более аппаратно, чем стратегически.

Новая фрагментарная, «рваная» структура глобализации позволяет развивать эксклюзивные модели в рамках неэксклюзивных типологий. (Помним, однако, что оба эти качества до некоторой степени условны.)

В России сложилась глобально необычная государственная Система с обширной перспективой будущего существования. Она может погибнуть, но вероятность этого меньше, чем у Советов. В отличие от СССР, реликта-носителя целей Революции 1917 года, Система РФ полностью фокусирована на императиве выживания. Сам императив многослоен: речь не идет только лишь о чьем-то выживании в отдельности – государственном, национальном, экономическом. Не о выживании лишь какой-то группы во власти и зависимого от нее населения – хотя, разумеется, и эти виды присутствуют в ядре Системы.