Ироническая империя: Риск, шанс и догмы Системы РФ полностью

Неопределенный по характеру Путин стал емким символом этой, открытой будущему, инновационной и несвободной модели человеческого существования. Абсолютизация власти Путина, практически бесполезная и едва ли нужная ему самому, – проекция нарциссизма Системы РФ. Даже спазмы ненависти к миру рождены тяготением Системы к глобальности. Империи и идеократические проекты пришлого хотели завоевать мир территориально. Но Система РФ хочет не завоевать мир, а уподобить его себе – своему образу действий. Она не умеет иначе определиться внутри человечества, с которым втайне сочленена.

Перед нами – не замшелый «феодальный» мир, невесть как попавший в XXI век. Система РФ – это недостроенный и коснеющий в фантазиях образ будущей планетарной закрытости. Ее модель опровергает заблуждение, будто все передовое нормально и удобно для жизни. Если речь об отклоняющейся ветви развития, российское отклонение – глобальный мейнстрим на целую эпоху.

Секрет эффективности Системы РФ – право на маневр любыми ресурсами без ограничений. Такая эффективность является стратегической, а не экономической и не государственной. Отсутствие хорошего управления и нехватка ресурсов для радикальных задач восполняются ее стратегическими ходами.

Стратегически Система РФ не признает разделения на внутреннее и наружное. Зарубежные операции используются в обеспечении внутренних, компенсируя их неуспешность. Система ведет несколько войн внутри и вне РФ либо готовится к ним. Объектом российской внутренней политики может оказаться субъект в любой точке мира. Акторы Системы ходят под международными санкциями за действия неведомых им «кремлевских хакеров». Кремль – субъект большой стратегии, которая в Системе неделима. Она мировая и внутренняя воедино. Нечего удивляться, что на внешние удары власть отвечает карами против своего населения.

Стратегическая атмосфера в Системе – это атмосфера вечно развязанных рук. Здесь, как на поле боя, все факторы обращены в ресурсы либо угрозы. Стратегический подход подавил нормативный.

В границах Федерации власть ведет себя, как в целом мире, неотличимо – защищаясь от угроз и управляя миром по глобусу. Территория Российской Федерации при этом ее плацдарм, и сама Россия лишь «нация-плацдарм».

Любое звено аппарата государственной власти непосредственно является стратегическим резервом главнокомандования Кремля. Ему могут быть спущены, то есть делегированы, суверенные полномочия центра. Включая те полномочия, которые неформально расширены и экстраординарны, а то и прямо нелегальны.

Естественно, институт при этом не функционирует как институт – он действует по инструкциям свыше либо замер в ожидании оперативных указаний. В прочих случаях институты живут аппаратной рутиной, тождественные бюрократическому каркасу.

Гипертрофию стратегических методов при решении внутренних задач не объяснить, обойдя тему внутренних войн в Системе. Но с кем тут война? Пропагандист разовьет в ответ вульгаризированную версию теории Карла Шмитта о «враге» – абсолютном, тотальном, который должен быть разбит либо уничтожит вас. Реальный носитель этого концепта в Системе РФ не существует, а идея «врага» вторична – она обслуживает предпочитаемое здесь поведение.

Врага подбирают среди внутренних акторов, которым приписывают зарубежные связи. Система нарочно обостряет враждебность к заявляемым ею «врагам». Маневрируя списком «главных противников», она получает еще одно преимущество – создавая зоны амнистии в отношении предыдущих врагов.