Меня словно со всей дури в солнечное сплетение ударили. Катарина – идеальная смесь меня и Рины. Я вижу в ней себя, но и черты Рины. Сердце начало биться в неизвестном ритме. Я приложил кулак к груди и потер посередине. Столько чувств и эмоций придавили меня намертво. Руки тряслись, когда я пальцами провел по ее маленькой щечке. Девочка такая крошечная, миниатюрная. Я видел ее фотографии, но вживую она похожа на куклу.
Когда ребенка привезли ко мне, я не смог к ней подойти. Передо мной словно невидимая стена выросла. Точнее, это был парализующий страх. Я не мог отделаться от мысли, что могу и ее потерять так же, как Рину. Мне казалось, стоит дотронуться до дочери, прикоснуться своими грязными руками, запятнать ее чистоту и невинность, и обязательно случится что-то плохое. Поэтому я выбрал единственное, что по моему мнению являлось верным решением, – я решил не обращать на нее внимания.
И это пздц как сложно.
Телефон ожил в руках, звонил Адиль. Один мой партнер.
– Да.
– Семакова и его людей убили. И наш товар пропал, – с места в карьер начал друг.
Семаков – наш человек в полиции, который сопровождал все сделки.
– Кто это мог быть? У кого хватило наглости напасть на нас, Ад?
– Не знаю, но мы это выясним. Приезжай.
– Я скоро буду.
С Адилем мы знакомы с самого детства.
Я же не всегда был Иманов.
Раньше я был Илья Соболевский. Жил в деревне с матерью-алкашкой и постоянной вереницей меняющихся еб*рей. А Адиль был мой сосед. Я постоянно зависал у них дома, когда в собственном становилось невыносимо. Родители Ада относились ко мне, как к родному. Даже вещи мне покупали!
А когда мне стукнуло двенадцать, объявился мой папаша. Им оказался Осман Иманов. Он просто забрал меня с собой. Естественно, я просто так не дался. Устраивал настоящее шоу. Тем более, что я – нагулянный на стороне бастард, позор и срам семьи. Но удивительно, что отец дал мне новое имя и свою фамилию, так я и стал Исайей Имановым.
Осман усадил меня рядом с собой и сказал, что я в любом случае поеду учиться за границу, но у меня есть выбор сделать это по уму или так, как он захочет. Я сказал, что поеду только с Адилем.
Так мы и оказались вдвоем в туманном Лондоне. Отучились в закрытой школе для мальчиков, где учатся избранные из избранных. Когда мне стукнуло шестнадцать, отец умер. Он оставил мне наследство. Я знал, что у меня есть старший брат, но мы никогда не общались.
В восемнадцать мы с Адилем вернулись на родину. Я получил кучу бабок от мужчины, которого я не знал. И первое, что я сделал – купил дом для родителей Адиля. Они уже который год счастливо живут у моря. Мы периодически катаемся к старикам, развлекаем.
Все, что у нас есть, мы построили сами. Весь бизнес и связи.
Адиль винит себя, что его не было рядом, когда на дом напали. Прямо не говорит, но я вижу по его поведению.
Я приезжаю в офис, официально наша компания занимается строительством, а неофициально мы занимаемся поставкой оружия. Грязный и опасный бизнес, но чертовски прибыльный.
Приезжаю в офис, где друг уже развернул целую операцию. Здороваюсь со всеми.
– Что у нас тут.
– Ребята проследили перемещения Семакова. Ничего подозрительного. Это можно было считать случайностью, если бы не почистили все камеры. Работали явно не любители.
– И что ты предлагаешь? Ждать, пока наш товар где-то всплывет и мы, как сучки, будем спрашивать где взяли? – вскидываю бровь.
– Нет, я предлагаю начать трясти каждого, кто может что-то знать. Будем доставать их из постели, снимать с их члена шл*юх и задавать вопросы, – усмехается. – Я уже собрал несколько групп. Ночка будет веселая. Вспомнил былые времена? Покажем молодняку, как это делается?
– Я как раз пропустил кардиотренировку, – смеюсь и иду к потайному шкафу, где спрятано оружие.
Лера
Утром мне действительно вручили телефон. Точнее, он ждал на кухонном столе. Я так обрадовалась, схватила желанную коробочку и прижала к груди.
Я запустила гаджет и увидела, что там уже внесен номер Савины и отправлено сообщение, что это мой новый номер. Я едва не нажала на вызов, но вовремя остановилась. Вспомнила, что у подруги еще очень рано. Нужно подождать несколько часов.
Мы с Лидией накормили Рину и Хеннесси и сами немного поболтали. Женщина очень приятная в общении, но я держу ее на расстоянии. Я уверена, что все наше общение она передает Исайе.
Делаю кофе и гипнотизирую часы. Мне так хочется поговорить с Савиной! Я безумно скучаю по ней и по детям. Мы с ней не просто подруги, мы – сестры.
– Лера, мы с Риной и собакой выйдем во двор, – произносит Лида.
– Да, хорошо. Я кофе допью и присоединюсь к вам, – улыбаюсь.
Смотрю, как малышка важным шагом шагает на площадку и сразу же зарывается в песке. Хен подходит к ней и тоже начинает лапами загребать песок. Я лишь тяжело вздыхаю. Раньше приходилось мыть только Катарину, а теперь еще и мопса.
Я листаю видео, когда в руке оживает телефон. Я так отвыкла от этого за эти дни, что едва не роняю его на пол.
– Да, – отвечаю на видеозвонок.
