Что бы она ни говорила, как бы ни оправдывалась. Если бы она сделала другой выбор, если бы спасла мою жену.
Наверное, в глубине души я понимаю, что она не виновата, она права, но это где-то очень глубоко. Я пока не могу принять тот факт, что ее вины нет.
Лера резко поворачивается и смотрит на меня, как кролик на удава. Смотрит своими огромными глазами, подбородок трясется, но упрямая, бл*ть, вздергивает подбородок и пытается пройти мимо, словно я пустое место.
Нет, так дело не пойдет.
– У нас есть нерешенное дело, нужно все уладить, Лера, – трусь стояком о ее попку и кайфую от того, как она начинает дрожать.
Сама же хочет меня, но строит из себя недотрогу.
– Я не… Я не хочу… Тебя… – выдыхает девушка.
Я зло улыбаюсь. Толкаю ее на кухонный остров, Лера хватается за него руками, а я задираю платье до талии. Она без трусиков, и это просто убивает меня. Смотрю, как ее киска сочится и жаждет меня. Провожу по ней пальцами, размазывая влагу еще больше.
– Не хочешь? Твое тело говорит об обратном. Только посмотри, как ты течешь, капаешь на пол.
– Перестань. Не говори такие вещи.
– Не говорить правду?
– Это не…
Я не дал ей договорить. Звонко шлепнул по заднице, а потом буквально закинул на столешницу, блондинка маленькая и компактная, вертеть можно по-всякому. Она становится в коленно-локтевую позу, и, пока она не начала бороться со мной, я хватаю ее за бедра и языком провожу по ее киске. Державина вздрагивает и пытается отстраниться, но я не даю. Я трахаю ее языком, пробуя на вкус, и балдею от запаха. Она пахнет грехом и потерей контроля. Девушка начинает скулить от удовольствия, я уже практически чувствую ее оргазм на языке, но кончить не даю. Рано.
Спускаю обратно на пол, она грудью ложится на островок, я расстегиваю ремень и достаю каменный член. Вожу им по ее входу, чтобы смочить, а затем проникаю одним резким толчком.
Блть, как же ох*енно.
Я неистово вколачивался в ее податливое тело. А она принимала. Я загонял ей по самые яйца, а она стонала и подмахивала бедрами. За волосы повернул ее голову к себе и впился яростным поцелуем. Зубы ударялись друг о друга, губы в кровь.
Почувствовал, как она начала пульсировать на моем члене и закатывать глаза. Я впитывал ее удовольствие кожей, а сам продолжал входить в нее.
Когда почувствовал, что разрядка близко, вышел из нее, снова поднял на столешницу, но на этот раз положил ее на спину. Дернул платье, оно порвалось, оголяя ее идеальные сиськи. Я зажал член в кулаке, начал быстро водить им туда-сюда. Лера смотрела, словно завороженная, на это действие. А потом я кончил ей на грудь. Это была самая красивая картинка в моей жизни. Капли спермы покрывали ее, словно драгоценные камни.
Я провел пальцами по ее груди, втирая свое семя, помечая ее. Пальцами провел по ее губам, проник внутрь, давая ей попробовать меня на вкус.
С ее глаз скатилась слеза. Девушка дернула головой и отвернулась от меня.
– Хватит обращаться со мной, как со шлюхой, – глухо говорит. – Я не дырка для удовлетворения твоих желаний!
– А ты признай, что тебе нравится быть моей шлюхой.
С этими словами я надел на себя брюки и вышел нахр*н из дома.
Лера
Несколько минут я просто лежала, не двигаясь и не дыша. Моя душа была разорвана на ошметки. Мне было больно и обидно. Я чувствовала себя такой грязной и использованной.
Кое-как встала с этой проклятой столешницы и застыла. Как мне теперь подняться в комнату? Я выгляжу, как… Шлюха!
Только не реветь, не реветь, спокойно, Лера.
Я держусь руками за порванную ткань платья и быстро поднимаюсь по лестнице наверх. Я помню, что там, в гостевой комнате, душ. А вещи… Я захожу в комнату умершей жены Исайи и беру из шкафа халат. Мне сейчас вообще плевать на все.
Плетусь в гостевую и захожу в ванную. Раздеваюсь и выбрасываю платье в мусор. Не хочу больше никогда его видеть. Захожу под теплые струи воды и уже здесь не сдерживаю слез. Все, я больше не вывезу. Я не хочу находиться в этом доме. Не хочу дышать одним воздухом с Исайей Имановым. Это слишком. Я не могу так жить. Мне нужно быть уверенной в завтрашнем дне, а с ним… Я не знаю, что будет в следующую секунду.
И мне противно от того, что… Мне нравится, то что он со мной делает. Я кайфую от его грубости и того, как он берет меня. Словно дикое животное. Но разве это правильно? Меня вообще не так воспитывали! Мои родители пылинки друг с друга сдувают, столько нежности в каждом взгляде и улыбке. И меня так учили, с самого детства. В памяти свежи слова отца о том, какой должен быть мужчина. И я таких и выбирала! Чтобы меня холили и лелеяли. И что в итоге? Я практически в сексуальном рабстве у какого-то психа! Нет, с этим определенно нужно что-то делать.
Я выключаю воду, быстро вытираюсь полотенцем и надеваю халат. Выхожу из комнаты и едва ли не нос к носу встречаюсь с Исайей. От него пахнет сигаретами и опасностью. Я задерживаю дыхание, смотрю на него во все глаза, а он блуждает взглядом по моему телу. Его глаза вспыхивают, когда он внимательно рассматривает халат.
