– Правда? – Ева почувствовала надежду, но следующие слова девочки тут же ее разрушили.
– Ага, она в прошлом году прислала мне открытку на Рождество, и мама сказала, что удивительно, что она еще, оказывается, жива.
– Она что, очень старая?
– Нет, – сказала Люси, пожав плечами, – просто мама говорит, что она наркоманка и давно уже должна была сдохнуть.
– Боже, – прошептала Ева, в отчаянии возводя глаза к потолку.
Она вернулась к готовке, прекратив на время расспросы, но не переставая думать о том, что же ей теперь делать.
Было очевидно, что как только станет известно о смерти Андреа, служба опеки заберет Люси в детский дом. Еве бы очень этого не хотелось, но и рядом с ней ребенку не место. Ее образ жизни, окружение, все, чем она занимается, – это не то, что нужно маленькой девочке. Она не должна касаться этой грязи, этой тьмы. Из всех ее знакомых один только Леон мог сойти за хорошую компанию, да и то ангела иногда заносило. Очевидно, девочке надо было найти достойную приемную семью, что вырастила бы ее в настоящей любви и заботе. Возможно даже, Люси со временем и вовсе забудет все плохое, что уже было в ее недолгой жизни, а образ родной матери превратится лишь в смутное воспоминание.
Ева вздохнула. Дни предстоят нелегкие, а решения придется принимать не те, о которых просит сердце. Так легко было представить эту милую девчушку своей дочерью, кормить ее завтраками, водить в школу, наряжать, покупать игрушки, любить и заботиться. Но Ева не могла себе этого позволить. У нее никогда не будет детей, она никогда не сможет стать матерью. Бессмертная скрипнула зубами – внезапно к боли примешалась изрядная доля ярости. Чертов Киан! Это он во всем виноват! Он отобрал у нее ее жизнь, превратил ее в существо, подобное себе, темное, жестокое, недостойное обычных человеческих радостей. Киан обрек ее на существование, которое гораздо хуже смерти, лишил ее души и надежды на спасение. Она проклята и останется такой на веки вечные.
Запах начинающего подгорать омлета заставил Еву вынырнуть из своих мыслей и вернуться к новым заботам. О Киане пока лучше даже не думать, сначала надо помочь Люси.
До самого вечера Ева ожидала, что вот-вот в дверь постучат и полиция сообщит, что найдено тело Андреа. Она так и не придумала, что делать с Люси. Девочку наверняка не оставят с посторонней ей соседкой. Однако тревожное ожидание не оправдалось. День прошел, а полиция так и не явилась.
Ева устроила Люси на диване в гостиной в окружении любимых игрушек. Она весь день пыталась развлечь малышку, готовила ей, читала. На следующий день известий об Андреа снова не было. Ева подумала, что, скорее всего, вампир очень хорошо прибрал за собой, и тело несчастной женщины могут обнаружить только через несколько месяцев в каком-нибудь колодце или в лесу, а могут и вовсе не найти никогда. Ева терзалась сомнениями: следовало ли ей заявить в полицию о пропаже человека или все же сначала попробовать решить судьбу Люси?
Вечером ей пришлось почувствовать себя на месте беспутной Андреа: Еве нужно было уйти на работу, где она выступала на новогодней вечеринке, а Люси оставить было совершенно не с кем. Скрепя сердце она решила взять девочку с собой. Народу в казино нынче будет много, вечеринка не выйдет за пределы обычного предновогоднего праздника, так что ребенок будет там в безопасности. Ева попросит кого-нибудь из сотрудников приглядеть за Люси, пока она выступает.
Любопытные детские глаза наблюдали, как Ева собирается на работу.
– Какое красивое у тебя платье! – восхищенно ахнула Люси, увидев девушку в ярко-синем наряде с тесным обтягивающим лифом и расшитой бисером и стеклярусом юбке. – Ты похожа на птичку, что нарисована в моей книжке. У нее синее перышки, и она живет в жарких лесах. Мне про нее читала мама.
Девочка вздохнула и поджала губки: кажется, она уже начала скучать по матери.
– Хочешь, я дам тебе поносить свои украшения и ты тоже будешь очень нарядной сегодня?
Ева склонилась над ребенком и погладила ее по светлым волосам. Глаза Люси тут же вспыхнули.
– Да, хочу! – захлопала она в ладоши. – Я тоже поиграю, будто я птичка.
В шкафу Люси нашлось нарядное белое платье с пышной юбочкой и рукавами-фонариками. Ева надела ей на шейку блестящие бусы из прозрачного, сверкающего радугой стекла, и они обе, весьма довольные своим внешним видом, отправились на праздник.
Публика в казино этим вечером собралась весьма разношерстная, но почти все гости были обычными смертными – бессмертные уже отгуляли свою Дикую вечеринку и присмирели на время. Ева заметила в зале лишь пару мелких бесов, что пришли поиграть в азартные игры – больше для удовольствия, чем для реального дела, – а еще у стойки бара лениво потягивала коктейль рыжая Стефани.
– Приве-е-ет, – протянула она с пьяной улыбкой, увидев несколько оробевшую от шума и блеска огней Люси. – Какое прелестное создание!
Стефани перевела взгляд на Еву и, усмехнувшись, спросила:
– Завела себе питомицу? Она милая.
– Замолчи, – поморщилась девушка. – Это же ребенок!
