Исчезающая в бездне полностью

– Рэйлан согласен нас ждать? – спросила она, стиснув зубы. Ее глаза блестели от волнения. С тех пор, как я поведал ей свой план, в ней что-то изменилось, сдвинулось с мертвой точки. Я дал ей надежду. Кроме того, я подарил надежду себе.

– Да, – ответил я.

– Тогда нам пора отчаливать.

Элизия смахнула слезы и нехотя оторвалась от родителей.

– Берегите себя, девочки! – сказала Минда и посмотрела на меня.

Я кивнул.

Она обязательно вновь увидит своих дочерей.

Первый час после отплытия Темпе стояла за штурвалом, а затем прошла вниз в каюту, чтобы вздремнуть. На воде был полный штиль, поэтому мы довольно быстро двигались по Бескрайнему морю. У нас все получится. Я был в этом уверен.

Стоя возле Элизии, я смотрел по сторонам, на случай появления реморян. Мы с ней не проронили ни слова. О чем нам говорить?

Солнце вовсю светило на горизонте, и создавалось ощущение, что мы плывем прямо на него.

Я прикрыл глаза рукой.

– Иди-ка, поспи, – предложила Элизия. – А то ты выглядишь как…

– Смерть? – продолжил я со смехом.

Ее губы растянулись в улыбке.

– Да.

Я глубоко вздохнул.

– На полчаса.

Она махнула рукой.

– Иди!

Темпе лежала лицом к стене, свернувшись калачиком на полу каюты. Она что-то бормотала во сне, а затем вдруг повернулась ко мне.

Я отступил, словно громом пораженный. Она выглядела совсем иначе. Лоб был гладкий, подбородок расслаблен. Во сне она казалась моложе, счастливее.

Обычно она выглядела так, будто была готова в любой момент метать гром и молнии. Каждый раз она врывалась в комнату, как ураганный ветер, но во сне показала настоящую себя, в первозданном виде. Без сердитой маски. Я отвел взгляд. Мне стало неловко, что во сне она беззащитна и не подозревает, что я здесь.

Я лег с другой стороны каюты, там, где когда-то сидел связанным, и уставился в потолок. Надеюсь, все получится, но что, если нет? Что мне тогда делать?

Я тут же отогнал от себя эти мысли. Нельзя так думать. Еще не пора. У нас в запасе есть время, чтобы все исправить. Рэй что-нибудь придумает. Он досконально изучил процесс оживления с тех пор, как травмировал ногу. Думаю, вся цепь событий была предопределена. Но не для того, чтобы Темпеста могла присутствовать при смерти сестры, а затем навсегда исчезнуть из моей жизни?

Силой воли я заставил себя не думать о Темпесте. О том, как она красива и как мне больно видеть ее плачущей. А также о том, что мысли о ней все время крутятся в моей голове. Это может плохо кончиться.

Лучше сосредоточиться на том, как подключить Элизию к другому человеку.

Впервые в жизни я начал шептать слова молитвы Подводным богам, не будучи уверенным, что они существуют, слышат меня и ответят на мои просьбы. Но ведь все так молятся? Имея лишь веру, что мы не одни, но не имея никаких доказательств?

– Нельзя, чтобы все закончилось смертью! – молился я. – Позвольте ей жить дальше, чтобы эта семья больше не испытывала боли.

Я не услышал ответа и не получил каких-либо знаков от Подводных богов, лишь внутренний голос напомнил мне, что все живое рано или поздно умирает.

Я проснулась от того, что почувствовала под щекой дребезжание «Рассвета». Я не собиралась спать, но убаюкивающий шум двигателя и эмоциональная перегрузка этого дня заставили меня забыть о волнении и тревогах по поводу того, что будет дальше.

Лор спал в другой части каюты, положив руку на живот, лицом к потолку. Его веки дрожали.

Я села и провела по лицу руками. Видимо, я недолго спала – соль не успела скопиться на веках. Я подползла к Лору и взглянула на эхопорт.

9:00 утра.

Получается, что у нас два часа, чтобы добраться до Палиндромены и час, чтобы подключить Элизию. Надеюсь, я не сглупила, положившись на Лора. Вдруг он начал биться в конвульсиях, размахивать руками и дергать ногами.

– Кален! – вскричал он, а затем резко сел, пытаясь дотянуться до чего-то невидимого.

Я отпрянула назад:

– У тебя все хорошо?

Лор не мог отдышаться. Он водил взглядом по стенам, словно пытаясь понять, где находится.

– Да!

Но я видела, что с ним что-то не так, в его голубых глазах застыл страх. Что его так напугало?

– Кто такой Кален? – спросила я, придвинувшись поближе.

Он закрыл лицо руками.

– Мой лучший друг.

– Тот, что погиб? – Мне показалось, что прошло уже несколько недель с тех пор, как мы впервые говорили о том, как Лор присутствовал при оживлении друга.

Он кивнул, не отнимая рук от лица, но его дыхание постепенно успокоилось.

– Как он умер? – спросила я.

Он посмотрел на меня сквозь пальцы.

– Мы вместе взбирались на скалу… – Тут он мучительно застонал и замотал головой. – Это я виноват в его смерти.

– Хочешь, поговорим об этом? – спросила я. – Я, конечно, не смотритель, но и про тебя можно сказать то же самое.

Он опустил руки и улыбнулся.

– Спасибо, Темпе.

– За что?

– За то, что поддерживаешь меня, – сказал он. – А еще за то, что не держишь на меня зла после того, как моя мама принесла столько горя твоей семье.