Исчезающая в бездне полностью

Затем он посмотрел на меня, как будто спрашивая: можно?

Я боялась сказать ему да, но тут меня словно накрыло волной, и мои губы прижались к его губам.

Его прикосновение обожгло меня, мы слились в вихре страсти. От него пахло океаном, дымом и соленым бризом.

Он запустил пальцы в мои волосы. Я не могла надышаться им в череде бесконечных поцелуев. Мне нужен он, нужны его объятия, нужна жизнь!

Внезапно я вспомнила, кто он такой и что наша с сестрой судьба в его руках. Я высвободилась из теплого кокона его объятий и, не оглядываясь, бросилась вверх по лестнице.

Увидев на горизонте Палиндромену, я почувствовала ком в горле.

Мы смогли переплыть Бескрайнее море, не встретив Кверу и ее друзей. Быть может, она все еще пыталась их догнать. От этой мысли мне стало смешно.

Судя по времени на судовых часах, в нашем распоряжении был час пятнадцать минут.

Я опасалась того, что будет, если Лор не справится. Несмотря на то, что мы познакомились лишь вчера, он стал первым человеком, с которым я сблизилась. Впервые в жизни. Когда он смотрел на меня, я чувствовала себя живой. Мне так не хотелось его отпускать!

Я всегда трудно сходилась с людьми из-за своей неуверенности и беспокойного характера, а также вечной погруженности в свои мысли и страданий о том, что обо мне подумают. Я поняла, что мне проще держать дистанцию, чем быть отвергнутой, пытаясь с кем-то подружиться.

Когда родители пропали, я закрыла свое сердце от всего и всех, чтобы выжить. За исключением Элизии. Мне не хотелось, чтобы люди узнали, какая я на самом деле, и увидели, насколько я ранима. Я думала, что второй раз не смогу пережить потерю дорогого мне человека, но вскоре после этого я потеряла Элизию.

Почему же с Лором все было по-другому? Может, причина в том, что я видел, что он тоже знал, что такое горе? Или в том, что он не избегал меня, а, напротив, всегда стремился провести как можно больше времени… со мной?

На самом деле это неважно. Главное, что даже в таких ужасных обстоятельствах я смогла дышать полной грудью. У меня появилась надежда, и все благодаря ему.

– У тебя все в порядке? – спросила Элизия, коснувшись меня плечом. Мне стоило большого труда, чтобы удержаться и не броситься ей на шею. Как она может думать обо мне в такое время? На ее месте я бы тряслась от страха, а она была спокойна и расслаблена. Только в глазах читалось беспокойство за меня.

– Я… – У меня не было другого ответа, кроме как: я совершенно запуталась, но я не хотела возлагать на нее эту ношу. – Я в полном порядке.

– Можешь не притворяться, Темпе! – сказала она.

Но я не могла иначе.

– Осталось потерпеть совсем немного. Скоро все наши злоключения закончатся.

Сестра едва заметно кивнула, но я заметила, что ее лицо омрачили сомнения, нависшие над ней, как грозовая туча.

– Чем займешься завтра? – спросила я, пытаясь убедить ее, что этот день непременно наступит.

Она отвела взгляд от острова на горизонте и повернулась в сторону Эквинокса. Несмотря на то, что его не было видно, мы чувствовали зов, манящий нас домой. Туда, где нас ждет покой и счастье.

– А ты чем займешься? – спросила она.

– Не пытайся уйти от ответа.

Она слегка дернула меня за волосы.

– Я буду рядом с тобой, глупенькая.

Я постаралась отогнать охвативший меня страх.

– Чем мы с тобой займемся?

Ее лицо озарила улыбка.

– Решай сама.

– Эли, я тебя обожаю! – воскликнула я, взяв ее за руку. – Сама знаешь. Но тебе не кажется, что ты слишком много волнуешься обо мне?

– Слишком волнуюсь? – нахмурилась она. – Ты же моя младшая сестра!

– Так было раньше. А теперь я старше тебя. Тем более я два года жила одна, и ничего, справилась. – Услышав это, Элизия вздрогнула. – Скажи мне, чем ты хочешь заняться. Я не хочу, чтобы ты все время думала обо мне. Ты должна полноценно прожить свою вторую жизнь, делая все, что тебе хочется.

– Если у нас получится… – начала было она.

– Обязательно получится! – прервала я ее. Я не могла думать иначе.

Элизия вздохнула и присела на палубу «Рассвета». Включив режим автопилота, я опустилась рядом с ней.

– Мне бы хотелось жить так, как прежде, – сказала она, – но я два года была мертва. Как ты думаешь, люди примут меня?

– Конечно! – ответила я. – Мы же видели это на Весеннем Приливе с Даоном и Карни. Все так соскучились по тебе. Они будут счастливы, если ты вновь появишься в их жизни.

– Бедный Даон, – вздохнула она. – Жаль, что я не успела признаться ему в своих чувствах перед тем, как умереть.

– Хватит переживать за всех, кто тебя окружает! – сказала я, схватив ее за плечи. Мне хотелось встряхнуть ее как следует. – Ты должна прежде всего думать о своем сердце.

Она положила руку на грудь. Я спохватилась, что мне не стоило этого говорить.

Прежде чем я смогла как-то сгладить возникшую неловкость, она ответила: