– Не радуйся раньше времени! – сказала я мягко, чтобы он понял, что это шутка.
Он взял мою руку и сжал ее.
– Я сделаю все, чтобы спасти ее. Но ты и сама это знаешь, верно?
По его серьезному лицу было ясно, что так оно и будет. Но, к сожалению, это не давало гарантий, что его план сработает. Если ничего не выйдет, я не сомневалась, что Элизия пожертвует собой.
Мне не хотелось продолжать этот разговор. Я верила, что все закончится хорошо.
– Пойду проверю, как там Элизия.
– Побудь со мной еще немного! – сказал он, пристально глядя на меня. – Пожалуйста, я не хочу оставаться один.
Я почувствовала укол в сердце.
– Я тоже! – прошептала я.
Он лег на спину, глядя в потолок и не выпуская мою руку.
– Расскажи мне что-нибудь, – сказал он дрогнувшим голосом. – Что-то хорошее.
– Хорошее?
– О чем-то, не связанном с этой ужасной ситуацией, – и он указал на потолок каюты, – чтобы мы смогли забыть… обо всем.
Однако за пределами катера ничего не было. Кроме воды. Так было и так будет, до скончания веков. Лор не сводил с меня глаз, пока я пребывала в задумчивости. Что у меня хорошего? Что приносит мне радость? И почему я никогда не задумывалась об этом?
Я была счастлива на Веренице островов. Счастлива те несколько минут, пока танцевала с Элизией. Несмотря на слезы, я была рада повидаться с родителями. Обнять маму. Но я не могла говорить о них сейчас. Я с тревогой думала о том, что мы можем больше никогда не встретиться все вместе.
Поэтому я решила рассказать ему о другом.
– Есть одно местечко на Эквиноксе, куда мы с Элизией часто заглядывали в детстве, когда хотели спрятаться от всех. Мы нашли его вскоре после исчезновения родителей.
Он закрыл глаза и сказал:
– Продолжай.
Его светлые ресницы опустились на бледную кожу.
– По ночам мы плавали под Эквиноксом, стараясь задержать дыхание как можно дольше, пока не чувствовали тесноту в груди, а наши ноги и руки не становились ватными. Мы притворялись разноцветными рыбками, – сказала я, вспоминая радужный костюм для погружения, который обожала в детстве. – Затем мы выныривали на поверхность, забирались обратно на Эквинокс и далее шли по лестнице, расположенной на стене Зала Хранителей, прямиком на крышу, где находился громоотвод. Самая верхняя точка на всем рифе, с нее были видны все окрестности.
– А-а! – поддакнул он понимающе. – Вы пытались представить, что находится за пределами Эквинокса.
– Нет.
Лор нахмурился. Я никогда не хотела покидать Эквинокс. Это мой родной дом. Я думала, что он навсегда им останется. Мне хотелось вернуть все так, как было прежде. Чтобы рядом со мной были родители и Элизия. Вернуть то время, когда я была счастлива.
– Продолжай, – сказал он.
Я сделала глубокий вдох.
– С крыши открывался потрясающий вид. – Я закрыла глаза и вспомнила то время, когда мы с Элизией забирались наверх. – Рядом с Эквиноксом очень много затонувших городов, и, если посмотреть на руины под водой и зажмуриться, можно представить, что океан – это ночное небо, а кораллы – бесчисленные звезды. Получалось, что эти города вовсе не затерянные, а в них по-прежнему кипит жизнь. У меня дух захватывало, когда я думала об этом.
Я почувствовала, что Лор сел и придвинулся ближе ко мне. Я открыла глаза. Он посмотрел на меня, по его лицу скользнула улыбка.
– Что? – Я хотела возмутиться, но смогла произнести лишь одно слово.
Он был так близко, что я не могла отвести взгляд от его голубых глаз. Их цвет был разным – чем ближе к зрачку, тем темнее. Я была не в силах им противостоять, у меня возникло ощущение чего-то родного и близкого.
– Ты ищешь красоту в этом затопленном мире, – сказал он. Я удивленно подняла бровь, а он продолжал говорить шепотом. – Ты делаешь этот мир прекраснее.
У меня перехватило дыхание, когда он перевел взгляд на мои губы.
– Ничего подобного, – прошептала я в ответ, – я вовсе не считаю этот мир красивым! – Скорее, темным и опасным, но только не красивым. Красота должна быть естественной, спокойной, пленительной – на нее хочется смотреть вновь и вновь. Однако наш новый мир был совсем не таким.
– За свою жизнь ты повидала гораздо больше, чем я, – сказал он. – Ты видела то, что мне никогда не суждено увидеть.
Он хочет сказать, что скоро умрет? Неужели он сомневается в успехе нашего дела?
– Лор, я…
Слова застряли у меня в горле. Я вспомнила, как была с ним груба, отталкивала и обзывала лжецом. Не говоря о том моменте, когда мечтала, чтобы он умер вместо Элизии. Но сейчас он смотрел на меня так, как никто никогда на меня не смотрел, кроме родителей и сестры. Я почувствовала себя единственной и неповторимой.
– Все наладится, – сказал он, убирая волосы с моего лица.
Я слушала его, но в душе понимала, что наша судьба висит на волоске. Если у него ничего не выйдет, то кто-то из них умрет, а я не смогу пережить потерю одного из них.
– Все будет хорошо! – сказал он, придвинувшись поближе. – Может, все-таки не все водные ведьмы плохие. – Последнюю фразу он произнес шепотом, как будто для себя.
