Сумерки, сомнения, увеличивающаяся глубина вечернего неба, темнота, как в ту ночь, вечная необъятность космического пространства, отражающая пустоту здесь, внутри, затеняя, окрашивая, затуманивая разум.
Но где-то там должна быть жизнь, расстояние только вопрос времени, мир, подобный нашему собственному, с его отметинами и оттенками, уникальными, как глаза дочери, отчетливо видимые, несомненно, ее, оглядываясь назад через мили и годы к фонарю, охватывающему золотое пламя, ее свеча ожила яростным светлым пламенем в тысячный раз – и сколько потребуется.
По прошествии нескольких месяцев Джерри и Кейт совещались с главой CEOP Джимом Гэмблом. «Я встречался с ними, чтобы обсудить, как лучше двигаться дальше, – вспоминал Гэмбл. – У них было несколько идей. И я сказал: „Было бы лучше, если бы вы написали письмо на мое имя и мои официальные позиции руководителя ACPO [Ассоциации начальников полиции] по защите детей и главе CEOP с вопросом, что можно сделать“. Они прислали мне письмо, и я переслал его в Министерство внутренних дел».
Потребовалось время, чтобы что-то произошло. Сначала представители Министерства внутренних дел встретились с Макканнами. А затем с ними лично встретился на тот момент министр внутренних дел Алан Джонсон. Мнение его представителей, как мне передали, состояло в том, что существуют потенциально непреодолимые проблемы, такие как дипломатические проблемы с португальцами и вопросы стоимости. Стоимость была очень важной частью этого. Они сомневались, можно ли чего-нибудь достичь.
Но Джонсон, пожалуй, самый гуманный из всех политиков, с которыми я работал. Он вызвал меня на встречу и сказал: «Я понимаю проблемы. Но я встретил этих родителей. Что мы можем для них сделать?» Его сотрудники пытались подавить его энтузиазм. Но он просто перебил их и сказал: «Я хочу что-то сделать. Можем ли мы пересмотреть дело?..»
Гэмбл предположил, что лучшим выходом для него было бы провести предварительную оценку, чтобы определить, были ли упущены возможности, есть ли направления следствия, которые можно было бы продолжить расследовать, и можно ли мы изменить конфигурацию системы, чтобы гарантировать, что некоторые из ошибок, допущенных в деле Макканнов, не будут повторены в будущем. Джонсон немедленно согласился, и Гэмбл собрал команду и приступил к работе.
Затем спустя несколько месяцев, незадолго до того, как был опубликован отчет, Джерри и Кейт потеряют терпение – максимально публично.
В последний день апреля 2010 года, накануне седьмого дня рождения Мэдлин, Макканны дали интервью
«Если бы это было расследование убийства, – сказала Кейт, – было бы активное расследование, они хотели бы найти преступника. Но в нынешнем виде у нас есть преступник, который все еще находится на свободе и поэтому подвергает, потенциально подвергает, опасности других детей. А наш ребенок до сих пор не найден».
Джерри сразу перешел к делу. «Официально в течение восемнадцати месяцев правоохранительные органы ничего не предпринимают для поисков Мэдлин и того, кто ее похитил. И я считаю, что это совершенно неприемлемо». Была новая и конкретная причина их разочарования. По его словам, во время судебного процесса против бывшего старшего офицера полиции Амарала появились документы, показывающие, что «почти вся информация… практически вся информация… объявляется не имеющей отношения к делу». Отец Мэдлин имел в виду две тысячи страниц португальских документов, в которых фиксировалось, какие поступали сообщения о маленькой девочке после приостановления полицейского расследования. Некоторые из них были просто странными или шутливыми, например электронное письмо от «Освободительной армии Мадейры», утверждающее, что они держат Мэдлин в заложниках; сообщение о том, что она находится в Германии в руках агентов спецслужб; австралийское сообщение, что она попала в рабство и ее держат в подвале. Другие сообщения, однако, были более правдоподобными.
