Что касается Патриции, то вышло просто замечательно. Ухаживание не заняло много времени, и уже через несколько недель после замужества она была беременна Тоддом.
Клейтон нашел миленький дом на Хайкори-стрит, оказавшийся им по карману, недалеко от пляжа и Лонг-Айленд-сауна. Он хотел, чтобы его жена и ребенок жили в приличном доме, пока он был в отъезде. Он продавал промышленные смазки и другие товары в механические мастерские между Нью-Йорком и Чикаго вплоть до Буффало. У него было много постоянных покупателей, а значит, мало свободного времени.
Через пару лет после Тодда родилась Синтия.
Я думал обо всем этом по дороге в среднюю школу «Олд Фэйерфилд». Когда я так задумывайся днем, обычно это касаюсь прошлого моей жены, ее воспитания, членов семьи, которых я не знал и, судя по всему, так никогда и не узнаю.
Возможно, получив шанс провести с ними какое-то время, я бы скорее догадался, что руководит Синтией. Но реальность была такова: женщина, которую я знал и любил, вылеплена больше тем, что случилось, когда она потеряла семью – или семья потеряла ее, – нежели случившимся раньше.
Я заскочил в кафе, где продавали пончики, чтобы купить кофе, с трудом удержавшись от пончика с лимоном, который можно было взять с собой в школу, положив в рюкзак с сочинениями студентов, и нес его, когда заметил Роланда Кэрратерза, директора и, возможно, моего лучшего друга в школе.
– Ролли, – сказал я.
– А мне? – спросил он, указывая на пластиковую чашку в моей руке.
– Если проведешь мой первый урок, я сгоняю и куплю.
– Если я проведу твой первый урок, мне понадобится нечто покрепче кофе.
– Все не так плохо.
– Они дикари, – сказал Ролли без тени улыбки.
– Да ты ведь даже не знаешь, какой это класс и кто там учится, – возразил я.
– Если он состоит из студентов этой школы, тогда они дикари, – совершенно серьезно заявил Ролли.
– Что происходите Джейн Скавалло? – спросил я. Сложный ребенок из трудной семьи, она посещала мой творческий класс, доставляла много хлопот администрации и торчала в школе, пока не уйдут секретари. Ко всему прочему, писана она как ангел. Ангел, который может с удовольствием врезать вам до искр из глаз, но все равно ангел.
– Я сказал, что ей вот столько осталось до исключения. – Ролли держал большой и указательный пальцы в половине дюйма друг от друга.
Пару дней назад Джейн и еще одна девица устроили шумную драку у школы с вырыванием волос и царапаньем физиономий. Наверняка из-за какого-то мальчика. Разве бывает иначе? Драка привлекла целую толпу восторженных зрителей, которым было наплевать, кто победит, лишь бы такое завлекательное зрелище продолжалось, поэтому они восторженно вопили, пока не появился Ролли и не растащил девчонок.
– И как она на это отреагировала?
Ролли энергично пожевал жвачку и даже прищелкнул ею.
– Ладно, – сказал я.
– Тебе она нравится, – заметил он.
Я открыл крышку на чашке с кофе и отпил глоток.
– В ней что-то есть.
– Ты не теряешь надежды, – отозвался Ролли. – Но у тебя есть и хорошие черты.
Мою дружбу с Ролли можно назвать многослойной. Он мои коллега и друг, но поскольку на пару десятилетий старше, одновременно является для меня своего рода отцом. Я обнаружил, что вспоминаю о нем, когда нуждаюсь в мудром совете, или, как люблю ему говорить, возрастной перспективе. Я познакомился с ним через Синтию. Если для меня он нечто вроде неофициального отца, то для Синтии неофициальный дядя. Он дружил с ее отцом, Клейтоном, до его исчезновения и, за исключением тети Тесс, был единственным человеком, связывавшим Синтию с прошлым.
Ролли собирался на пенсию, и порой чувствовалось, что он считает дни до переезда во Флориду, где намеревался жить в недавно приобретенном новом трейлере около Бредентона и ловить там марлинов или меч-рыбу.
– Уходить не собираешься? – спросил я.
– Да нет. А что?
– Да так… кое-что.
Он кивнул. Понимал, о чем речь.
– Заходи, лучше после одиннадцати. До этого я буду общаться с завхозом.
Я пошел в учительскую, посмотрел, нет ли для меня почты или важных записок, ничего не обнаружил и направился в холл, случайно задев плечом Лорен Уэллс, которая тоже проверяла свою почту.
– Извини, – сказал я.
– Эй, – начала она, прежде чем сообразила, с кем столкнулась. Увидев меня, Лорен удивленно улыбнулась. На ней был красный спортивный костюм и белые кроссовки, поскольку она преподавала физкультуру. – Эй, как делишки?
Лорен появилась у нас четыре года назад. Перевелась из средней школы в Нью-Хейвене, где преподавал ее бывший муж. Когда брак распался, не захотела работать с ним в одном здании, во всяком случае, такие ходили слухи. Она сумела завоевать себе репутацию прекрасного тренера по легкой атлетике, чьи спортсмены выигрывали на многих районных соревнованиях, и получила возможность выбирать между несколькими школами, директора которых были счастливы заполучить ее.
Выиграл Ролли. Он нанял ее, как по секрету признался мне, зато, что она могла принести в школу, включая «потрясающее тело, копну каштановых волос и прекрасные карие глаза».
Я первым делом спросил:
– Каштановых? Откуда это известно?
