Девочка на другой стороне класса сказала:
– Мне нравится. Хочется узнать, какой он, этот мужик, ведь если заботится об ее завтраке, тогда, возможно, он нормальный. Все мужики, которых удается подцепить моей матери, придурки.
– Может, тот мужик готовит ей завтрак, потому что хочет поиметь ее вместе с матерью, – вступает Бруно.
Смех.
Через час, когда они потянулись к выходу, я позвал:
– Джейн.
Она неохотно подошла к моему столу.
– Злишься? – спросил я.
Она пожала плечами, провела рукой по бинту, заставив меня обратить на него внимание.
– Это было недурно. То, что я прочитал.
Она еще раз пожала плечами.
– Я слышал, ты играешь с отчислением.
– Это та сука начала, – заявила Джейн.
– Ты хорошо пишешь, – сказал я. – Твой второй опус я послал на конкурс коротких рассказов, который проводится для учащихся.
Глаза Джейн заблестели.
– Некоторые твои вещи немного напоминают мне Оутс. Ты когда-нибудь читала Джойс Кэрол Оутс?
Джейн отрицательно покачала головой.
– Попробуй «Фосфорицирующий свет: признания банды девушек», – предложил я. – В нашей библиотеке ее скорее всего нет – плохие слова. Но ты наверняка найдешь ее в милфордской библиотеке.
– Мы закончили? – спросила она.
Я кивнул, и Джейн направилась к двери.
Я обнаружил Ролли в его кабинете, где он сидел за компьютером и пялился на монитор.
– Они хотят больше тестов, – показал он пальцем на экран. – Очень скоро у нас не останется времени, чтобы их чему-то научить. Мы просто начнем тестировать их с момента появления здесь до ухода домой.
– Так как насчет этой девочки? – спросил я.
– Джейн Скавалло, да, просто позор, – откликнулся он. – У нас даже нет ее теперешнего адреса. Последний, который нам дала ее мать, по-моему, уже два года как устарел. Переехала к какому-то новому типу, дочь забрала с собой.
– Если забыть о драке, – сказал я, – считаю, она стала немного лучше за последние несколько месяцев. Так уже не скандалит, меньше огрызается. Может, этот новый парень не так уж плох.
Ролли пожал плечами и открыл коробку с печеньем, лежащую у него на столе.
– Хочешь? – Он протянул мне коробку.
Я взял одну штуку с ванилью.
– Все это меня изматывает, – пожаловался Ролли. – Когда я начинал, ничего подобного не было. Знаешь, что я позавчера нашел за школой? Не пивные банки – если бы, – ты не поверишь, пистолет. В кустах, как будто он вывалился у кого-то из кармана, или его там спрятали.
Я пожал плечами. Ничего нового он мне не сообщил.
– Как вообще-то дела? – спросил Ролли. – Ты сегодня неважно выглядишь. Ты в порядке?
– Немного не в себе, – признался я. – Домашние дела. Син никак не хочет хоть чуть-чуть отпустить поводья с Грейс, дать ей капельку свободы.
– Грейс все еще разыскивает астероиды? – Ролли несколько раз приходил к нам в гости с Миллисент, своей женой, и с удовольствием беседовал с Грейс. Она показала ему свой телескоп. – Умная девочка. Наверное, в мать пошла.
– Я знаю, почему она это делает. Если бы у меня была такая же жизнь, как у Синтии, я, возможно, тоже бы цеплялся за вещи излишне крепко, но, черт возьми, не представляю, что делать. Она говорит, будто видела машину.
– Машину?
– Коричневого цвета. Два раза видела, когда вела Грейс в школу.
– Что-то еще случилось?
– Нет. Два месяца назад это был зеленый джип. Син говорит, что трижды за неделю заметила на углу бородатого мужчину, который странно на них посмотрел.
Ролли откусил кусок печенья.
– Может, в последнее время это из-за телевизионного шоу?
– Думаю, частично. Плюс к тому прошло ровно двадцать пять лет со дня исчезновения ее семьи. Ей нелегко приходится.
– Надо мне с ней поговорить, – сказал Ролли.
За годы после исчезновения семьи он иногда на время освобождал Тесс от Синтии. Они ели мороженое в «Карвел» на Бриджпорт-авеню, потом гуляли по набережной, разговаривая или безмолвствуя.
– Неплохая мысль, – согласился я. – И мы время от времени посещаем этого психиатра, женщину. Доктора Кинзлер. Наоми Кинзлер.
– Ну и как?
Я пожал плечами:
– Что, по-твоему, могло случиться, Ролли?
– Который раз ты задаешь мне этот вопрос, Терри?
– Мне только хочется, чтобы все закончилось для Синтии, чтобы у нее был хоть какой-нибудь ответ. Думаю, она в этом смысле очень надеялась на телевизионное шоу. – Я помолчал. – Но ты же знаешь Клейтона. Вы вместе ездили на рыбалку. Ты должен понимать, что он за человек.
– И Патриция.
– Разве эти люди вот так могли бросить свою дочь?
– Нет. Я считаю, всегда так думал, что их убили. Ты знаешь, я ведь говорил этим, с телевидения – серийный киллер или что-то в этом роде.
Я медленно кивнул, соглашаясь, хотя полиция никогда всерьез не верила в эту версию. В исчезновении семьи Синтии не было ничего похожего на другие известные им случаи.
– Тут одно странно, – заметил я. – Если серийный убийца ворвался в дом, увез их и убил, то почему оставил Синтию? Почему не убил и ее?
Ролли нечего было мне ответить.
– Можно тебя спросить? – произнес он.
– Валяй.
– Как ты думаешь, с какой стати дивно сконструированная учительница физкультуры станет совать записку в твою ячейку? Затем через минуту вернется и заберет ее?
– Что?
– Только помни, Терри, ты человек женатый.
