Когда я заставил себя переключиться, мозг занялся не менее тревожными темами. Кто мог это сделать? Зачем? Стала ли Тесс жертвой случайного нападения или ее смерть имеет какое-то отношение к Синтии и угрозе в письме, написанном много лет назад?
Куда пропал Дентон Эбаньол? Пришпилила ли Тесс его визитку на доску, как мне сказала, или нет? Или, решив, что ни с какой информацией звонить ему не придется, сняла визитку и выбросила в мусор?
На следующее утро я нашел карточку, которую детектив оставил нам, и позвонил ему на мобильный.
Провайдер немедленно прервал звонок, предложил оставить послание и сообщил, что телефон отключен.
Я попробовал позвонить домой. Ответил женский голос.
– Нельзя ли позвать мистера Эбаньола, пожалуйста?
– Кто говорит?
– Это миссис Эбаньол?
– Назовитесь, пожалуйста.
– Это Терри Арчер.
– Мистер Арчер! – встревоженно воскликнула она. – Я только что собиралась вам позвонить!
– Миссис Эбаньол, мне в самом деле необходимо поговорить с вашим мужем. Возможно, полиция уже вам звонила. Я назвал им имя вашего мужа вчера вечером и…
– Он вам звонил?
– Простите?
– Дентон вам звонил? Вы не знаете, где он?
– Нет, не знаю.
– Это совсем на него не похоже. Иногда ему приходилось работать ночами, вести наблюдение, но он всегда меня предупреждал.
Меня охватило дурное предчувствие.
– Он вчера заезжал к нам. Во второй половине дня. Сообщал нам последние новости.
– Я знаю, – сказала она. – Я звонила ему сразу же после того, как он уехал от вас. Он сообщил, что ему позвонили и оставили послание. Обещал перезвонить.
Я вспомнил, как зазвонил телефон детектива, когда он сидел в нашей гостиной, и решил, что звонит его жена, чтобы рассказать о готовящемся ужине, как он взглянул на дисплей, удивился и перевел звонок в режим голосовой связи.
– Они перезвонили?
– Не знаю. Больше я с ним не разговаривала.
– А полиция к вам обращалась?
– Да. У меня едва сердечный приступ не случился, когда они пришли сегодня утром. Но их интересовала женщина, которую убили в собственном доме около Дерби.
– Тетя моей жены, – пояснил я. – Мы поехали ее навестить и нашли убитой.
– Бог мой, – произнесла миссис Эбаньол. – Мне очень жаль.
Я должен был еще кое-что ей сказать, хотя в последнее время у меня появилась привычка скрывать информацию от людей из опасения их растревожить. Но похоже, такая метода себя не оправдывала. Поэтому я проговорил:
– Миссис Эбаньол, не хочу вас пугать и убежден, что у вашего мужа есть вполне оправданная причина не звонить, но, мне думается, вам все же стоит обратиться в полицию.
– Ох, – выдохнула она.
– Мне кажется, вам следует сказать им, что ваш муж пропал. Хотя и прошло еще совсем немного времени.
– Понятно, – ответила миссис Эбаньол. – Я обязательно позвоню.
– И можете связаться со мной, если что-то случится. Позвольте оставить вам номер моего домашнего телефона, если у вас его нет, а также номер мобильного.
Она не попросила минуту, чтобы найти ручку и листок бумаги. Я догадался, что, будучи женой детектива, миссис Эбаньол всегда держала их рядом с телефоном.
В кухню вошла Синтия. Она собиралась отправиться в похоронную контору. Тесс – да благословит ее Господь – все продумала заранее, чтобы максимально облегчить задачу для своих близких. В течение нескольких лет она периодически вносила небольшие суммы в счет оплаты будущих похорон. Свой прах она завешала развеять над Лонг-Айленд-саунд.
– Син, – позвал я.
Она не отозвалась. Не хотела со мной разговаривать. Не важно, считал я ее отношение рациональным или нет, но она полагала, что я виновен, по крайней мере частично, в смерти Тесс. Я и сам порой прикидывал, не пошли бы события другим путем, расскажи я Синтии все, что знал. Была бы Тесс дома, когда пришел убийца, если бы Синтии стало известно, каким образом тетя смогла дать ей образование? Или они обе находились бы совсем в другом месте, возможно, старались бы помочь Эбаньолу с расследованием?
Откуда мне знать? И с этим незнанием теперь предстояло жить.
Разумеется, мы оба не ходили на работу. Она отпросилась из магазина на неопределенное время, а я позвонил в школу, сказал, что меня несколько дней не будет и им лучше найти мне временную замену, подыскать учителя, у которого есть свободное время в расписании. Кто бы это ни оказался, я пожелаю ему удачи с моими бандитами.
– Я больше никогда не буду ничего от тебя утаивать, – произнес я. – Случилось еще кое-что, о чем тебе следует знать.
Синтия остановилась в дверях, но не повернулась ко мне.
– Я только что говорил с женой Дентона Эбаньола. Он пропал.
Она слегка склонилась набок, как будто из нее выпустили воздух, и умудрилась спросить:
– Что она говорит?
Я рассказал.
Она постояла еще некоторое время, придерживаясь за стену, чтобы не упасть, потом проговорила:
– Мне пора идти в похоронную контору, там нужно принять последние решения.
– Конечно, – согласился я. – Хочешь, я поеду с тобой?
– Нет, – отказалась она и ушла.
Некоторое время я не знал, чем себя занять, разве только переживать. Прибрался на кухне, сложил разбросанные по дому вещи, попытался, без всякого успеха, укрепить телескоп Грейс на треножнике.
