– Они прямо не говорили, что ее изнасиловали, но, наверное, такое могло случиться. Моя сестра была бойкой девушкой, если вы меня правильно понимаете, и, с их слов, скорее всего в тот вечер с кем-то встречалась. И я всегда гадал, не этот ли человек устроил, чтобы все выглядело так, будто Конни сбила машина и водитель сбросил ее в кювет.
Я не знал, что сказать.
– Мы с Конни были близки. Я не одобрял ее поведения, но ведь и сам не был ангелом, так что не мне ее учить и ругать. Сколько лет прошло, а я все еще злюсь и хочу, чтобы нашли мерзавца, который это сделал, но беда в том, что весьма вероятно, этот сукин сын и сам уже помер.
– Да, – согласился я, – весьма вероятно.
Закончив разговор с Говардом Гормли, я долго сидел за письменным столом, глядя в пространство и стараясь сообразить, что все это может значить.
Затем автоматически, как часто со мной случалось, нажал на кнопку «Почта», чтобы узнать, нет ли новых сообщений. Как обычно, их была целая куча: реклама, подсказки для игры на бирже, адреса магазинов, где можно купить дешевый «Ролекс». Имелись также предложения от вдов богатых нигерийских владельцев золотых копий, нуждающихся в помощи для перевода капиталов на счета в Северной Америке. Наш фильтр против спама улавливал только малую часть этой белиберды.
Но было одно послание из срочной почты, вместо обратного адреса цифры: 05121983. А в графе «Тема» я прочитал: «Уже недолго осталось».
Я кликнул мышкой.
Записка была короткой.
Дорогая Синтия! Как я уже говорил в нашем предыдущем разговоре, твоя семья действительно прощает тебя. Но они не могут перестать задаваться вопросом: почему?
Наверное, я прочитал записку раз пять, потом вернулся к строке в разделе «Тема».
До чего уже недолго осталось?
– Как посторонний человек мог узнать наш электронный адрес? – спросил я Синтию. Она сидела перед компьютером, уставившись на экран, и вдруг протянула руку к монитору, как будто прикосновение к записке могло помочь ей лучше во всем разобраться.
– Мой отец, – проговорила она.
– Что «мой отец»?
– Когда он здесь был, когда оставил шляпу, – пояснила Синтия. – Он мог подняться сюда, увидеть компьютер и найти наш электронный адрес.
– Син, – осторожно сказал я, – мы ведь все еще не знаем, что это твой отец оставил шляпу. Мы понятия не имеем, кто ее оставил.
Я вспомнил теорию Ролли и свои собственные недолгие подозрения, что Синтия положила шляпу на стол сама. И на секунду, не больше, подумал, насколько легко послать электронное письмо себе самому.
«Немедленно прекрати», – велел я себе.
Я почувствовал, как ощетинилась Синтия на мое последнее замечание, поэтому добавил:
– Но ты права. Тот, кто здесь был, вполне мог подняться наверх, включить компьютер и найти наш электронный адрес.
– Значит, это один и тот же человек, – заключила Синтия. – Который мне звонил и которого ты назвал придурком, и тот, кто влез в дом и оставил шляпу. Шляпу моего отца.
Звучало разумно. Сложность заключалась в вопросе: кто этот человек? Это он убил Тесс? Его я видел в телескоп Грейс позавчера, когда он наблюдал за домом?
– И он продолжает говорить, что они меня прощают, – сказала Синтия. – Почему он так говорит? И что это значит – недолго осталось?
Я покачал головой, показывая строчку на экране:
– Посмотри на адрес. Просто набор цифр.
– Это не набор цифр, – возразила Синтия. – Это дата. Двенадцатое мая восемьдесят третьего года. День, когда исчезла моя семья.
– Мы не можем чувствовать себя в безопасности, – сказала Синтия вечером.
Она сидела на кровати, закрывшись до талии одеялом. Я как раз выглядывал в окно спальни на улицу. В последнюю неделю у меня завелась такая привычка.
– Не можем, – повторила она. – Я знаю, ты тоже так думаешь, только не хочешь об этом говорить. Боишься, что расстроишь меня, я сорвусь или еще что-нибудь случится.
– Я вовсе не боюсь, что ты сорвёшься, – возразил я.
– Но ты не уверяешь меня, что нам ничего не грозит, – заметила Синтия. – Мы все – ты, я, Грейс – в опасности.
Я слишком хорошо это понимал. Не было нужды напоминать. Я ни на минуту не забывал об этом.
– Мою тетю убили, – продолжила Синтия. – Человек, которого я… мы наняли разузнать, что случилось с моей семьей, исчез. Несколько дней назад вы с Грейс видели типа, следившего за нашим домом. Кто-то пробрался сюда, Терри. Этот кто-то оставил шляпу, сидел за компьютером.
– Но не твой отец, – вставил я.
– Ты так говоришь, потому что знаешь, кто это был, или думаешь, что мой отец мертв?
Мне было нечем крыть.
– Как ты считаешь, почему в департаменте транспорта нет никаких упоминаний о водительских правах моего отца? – спросила она. – Почему он не числится в социальном страховании?
– Не знаю, – устало признался я.
