— Ты подлежишь мести богов. Но месть не настигла тебя до сих пор. Возможно, потому что ты землянин и Боги Венеры — не твои боги. Как бы то ни было, Дети Луны устали ждать. Чем дольше ты живешь, тем больше у людей искушения совершить святотатство, тем меньше веры в неотвратимость божьей кары.
Тон его граничил с сарказмом.
— Итак, — закончил он. — Дети Луны присмотрят за тем, чтобы ты умер.
Хит улыбнулся.
— Я вижу, жрецы делятся с тобой своими секретами?
Человек повернул голову и коротко бросил:
— Алер!
Женщина встала перед Хитом и спустила с плеч тунику.
— Вот, — сказала она с яростью, — смотри!
Злилась она не на Хита, а на то, что скрывалось между ее белыми грудями: клеймо-татуировка — перечеркнутый крут, символ Луны.
Хит глубоко вздохнул.
— Храмовая прислужница, — усмехнулся он.
Он снова взглянул в ее лицо. Женские глаза смотрели на него, серебряно-холодные, спокойные.
— Мы проданы с колыбели, — сказала она. — У нас нет выбора. А наши родители страшно гордятся тем, что их дочери выбраны для храма.
Горечь, и гордость, и тлеющая ярость рабыни звучали в ее словах.
— Брока сказал Правду.
Хит насторожился. Он оглядел их поочередно, ничего не говоря, и сердце его забилось, гулко и быстро ударяясь о ребра.
— Они убьют тебя, — продолжала Алер, — и смерть твоя будет нелегкой. Я знаю. Я слышала, как люди кричали по многу ночей, а их грех был меньше твоего.
С трудом шевеля непослушными губами, Хит произнес:
— Беглянка из храмовых садов и метатель копий. Их грех тоже велик. Вряд ли они прошли половину Венеры только для того, чтобы предупредить меня об опасности. Я думаю, они лгут. Я думаю, жрецы идут и за ними.
— Мы все трое вне закона, — подтвердил Брока. — Но Алер и я можем удрать. А вот тебя они выследят, где бы ты ни был. Есть, правда, одно надежное, укромное местечко..
— Где же оно? — спросил Хит.
— В Лунном Огне.
После долгого молчания Хит издал хриплый, скрежещущий звук, который должен был изображать смех.
— Уходите, — сказал он. — Убирайтесь.
Он поднялся, дрожа от слабости и злости.
— Оба вы врете, я единственный оставшийся в живых из тех, кто видел Лунный Огонь, и вы хотите заставить меня вести вас туда. Вы верите в легенды. Вы думаете, что Лунный Огонь превратит вас в богов. Все вы, как последние идиоты, сходите с ума по власти и славе. Все вы воображаете, будто Лунный Огонь осуществит ваши мечты. Ну, так послушайте меня: не даст он вам ничего, кроме страданий и смерти.
Он заговорил громче:
— Уходите, лгите кому-нибудь другому. Напутайте Стражей Верхних Морей. Подкупите самих богов, чтобы они доставили вас туда. Но убирайтесь от меня!
Венерианец медленно встал. Каюта была мала для него, балки палубы уперлись в его плечи. Он отшвыр-
— Я дойду до Лунного Огня, и ты отведешь меня туда.
Хит ударил его в лицо. Брока на мгновение опешил, а Хит прошипел:
— Ты пока еще не бог!
Венерианец оскалился. Кулаки его крепко сжались.
— Брока! — резко крикнула женщина.
Шагнув ближе, она вцепилась в запястье венерианца.
— Не убивай его, дурак!
Брока тяжело выдохнул сквозь стиснутые зубы. Руки его постепенно разжались.
Лицо Хита налилось темной кровью. Он упал бы, если бы женщина не подхватила его. Она снова повернулась к Броке:
— Ударь его, но не сильно.
Брока поднял кулак и осторожно стукнул Хита в определенную точку на челюсти.
Прошло не менее двух долгих венерианских часов, прежде чем Хит пришел в себя. Процесс этот, как всегда, происходил медленно — постепенный переход от неопределенного существования к резкому осознанию всего, что случилось. Ему показалось, что голову его надвое разрубили топором.
С какой стати он вообще проснулся? Наркотика было достаточно для нескольких часов тяжелого сна. Небо за дверью кабины посерело: ночь кончалась. Хит полежал, размышляя, не болен ли он, и вдруг понял, что именно разбудило его.
«Этна» была на ходу.
Злость нахлынула на него с такой силой, что он даже не смог выругаться. Кое-как Хит поднялся на ноги и пересек кабину. Он сразу почувствовал, что «Энта» идет не так, как надо, что утренний ветер силен, а она рыскает по сторонам. Он пинком распахнул дверь и вышел на палубу.
Большой треугольный парус из шелка золотого паука, чуть видимый в синем воздухе, бился о реи, сброшенный ветром.
Хит бросился к нему, обретая силу в страхе за судно.
Брока пытался удержать равновесие на рискованно пляшущей корме.
Кильватер, белый на черной воде, извивался, как змея.
Женщина Алер стояла у поручней, глядя на низкий берег, оставшийся далеко позади.
Брока не протестовал, когда Хит отшвырнул его и взял кормовое весло. Алер внимательно следила за ними, но ничего не говорила.
«Этна» была маленьким, с простой оснасткой судном, им легко мог управлять один человек. Хит установил парус, и через несколько минут судно пошло так же легко и изящно, как его крестная мать, а кильватерная линия вытянулась словно по струнке.
Сделав это, Хит повернулся к Броке и Алер и набросился на них с такой яростью, что тигрица, защищающая своего детеныша, показалась бы в сравнении с ним домашней кошкой.
