В отчете о вскрытии можно найти графы проверки на изнасилование (мазки с поверхности кожи, из ротовой полости, вагины, шейки матки и прямой кишки), но нет никаких подтверждений того, что эти мазки были взяты, а если были, то какой они показали результат. Трудно осмыслить, как можно было не провести проверку на изнасилование в ситуации, когда молодую женщину нашли в цистерне на крыше голой, — особенно если вспомнить, что вскрытие показало наличие кровотечения из ануса.
Выше я упоминал, что это объясняли тем, что после смерти в теле образуются газы, которые способны расширяться, создавать давление и в конце концов вызывать пролапс прямой кишки. Но несколько независимых коронеров поставили эту версию под сомнение. Неужели не стоило провести проверку, чтобы убедиться наверняка, что это действительно посмертный биологический процесс, а не травма вследствие сексуального насилия?
То же — с анализом материала из-под ногтей. Этот тест также способен дать невероятно ценные улики при расследовании дел, связанных с сексуальным насилием, поскольку под ногтями могут остаться частицы с тела преступника. И снова — никаких свидетельств того, что тест проводился и если проводился, то каковы были результаты.
И это при том, что отчет о вскрытии ждал обнародования почти шесть месяцев.
Мне удалось поговорить по телефону с бывшим следователем по особо важным делам Фредом Корралом — он был один из тех, кто занимался вскрытием Элизы. Мистер Коррал произвел на меня впечатление достойного, честного человека. Он сказал, что хотел бы написать книгу о тех годах, что провел, расследуя смерти.
С мистером Корралом я беседовал дважды. В первый раз он сказал, что Элизу не проверяли на «наркотики для изнасилования». Подобные тесты обычно считают дополнительной информацией, остающейся на усмотрение семьи. Базовые анализы выявляют около пяти основных наркотиков, за остальные должны платить родные.
Во время второго разговора мистер Коррал сказал, что семья Лэм не была убеждена в том, что Элиза стала жертвой несчастного случая. Может показаться, что в этом нет ничего удивительного, однако вспомним: на суде адвокаты семьи недвусмысленно заявили, что гибель Элизы была следствием психического заболевания, а не действий преступника. Они специально заострили на этом внимание, и такие критики конспирологической линии, как Пол Бревик, провозгласили это подтверждением версии несчастного случая.
Но как оказалось, это заявление было сделано в значительной степени ради выбранной адвокатами стратегии. Поскольку суд был гражданским и семья Лэм явно пыталась доказать, что смерть Элизы была
Потому для меня и стало важной новостью, что семья Лэм действительно всерьез подозревала преступный замысел. А мистеру Корралу хорошо известно, насколько упорными могут быть родные жертвы в своих подозрениях. По его словам, семьи очень часто не верят результатам вскрытия, и это доставляет трудности коронерам. Нелегко объяснить охваченным горем, опустошенным утратой людям, что никто не повинен в смерти их близкого, что некого судить.
Как оказалось, коронеры неоднократно общались с родственниками Элизы — те хотели знать, кто нашел ее тело и как этот человек узнал, где оно находилось. Оба вопроса были обоснованными.
Мистер Коррал сообщил, что на определенном этапе следователи полагали, что Элизу оглушили и засунули в цистерну. Они допускали, что ее могли задушить. Но когда вскрытие не обнаружило ни синяков, ни признаков травм, указывающих на борьбу, они отбросили версию преступного деяния.
А потом мистер Коррал поведал мне нечто поразительное.
Как оказалось, он спросил одного из детективов: «Как думаете, что это было?»
Детектив (он не уточнил его имени) сказал, что, по его мнению, Элиза пошла на крышу поплавать и пустил ее туда один из служащих.
Это совершенно умопомрачительное заявление — по нескольким причинам.
Во-первых, оно подтверждает, что детективы имели основания полагать, что служащий отеля был вместе с Элизой на крыше или у выхода на крышу в какой-то момент той ночи (о такой возможности рассуждал сетевой расследователь Робин). Во-вторых, трудно представить, что этот служащий мог предложить постояльцу отеля поплавать в цистерне. Строго говоря, это полный абсурд (если, конечно, служащий не солгал Элизе, имея дурные намерения).
Помимо того что это утверждение предполагает криминальную подоплеку, оно противоречит показаниям директора отеля Эми Прайс, главного инженера Педро Товара и рабочего Сантьяго Лопеса: все они заявляли под присягой, что сигнализация не была отключена. Служащий должен был ее отключить, чтобы пустить Элизу на крышу. Если отключения не требовалось, значит, сигнализация не работала, что также противоречит показаниям сотрудников отеля.