Это был первый, но не последний случаи, когда я обнаружил признаки возможного лжесвидетельствования.
Но возможно, самое важное — если служащий сознательно отвел Элизу на крышу или предоставил ей доступ туда, это рождает сильные подозрения относительно времени, затраченного на обнаружение ее тела. Это означает, что все то время, пока Элиза числилась пропавшей — девятнадцать дней, — тот, кто был с ней на крыше или пустил ее туда, молчал о ее местонахождении.
Если бы тело Элизы нашли быстрее, с весьма высокой долей вероятности определить причину ее смерти было бы легче. За то время, что она провела в воде, существенно уменьшился объем крови для тестов, исчезли улики и, возможно, из органов и крови пропали следы определенных труднозаметных препаратов.
Логично предположить, что человек, бывший с Элизой на крыше, молчал, поскольку понимал, что, признавшись, рискует стать подозреваемым. Также этот человек мог бояться потерять работу, ведь, разрешив постояльцу подняться на крышу, он, несомненно, нарушил внутренний устав. В лучшем случае эта гипотетическая личность — знавшая, что Элиза была на крыше, и ничего не сообщившая полиции, пока девушку искали, — виновна в создании существенных помех для следствия; в худшем — она может быть причастна к смерти Элизы.
Наконец, я спросил Фреда о проверке на изнасилование. Почему ее не провели?
Помолчав, он ответил:
— Ее провели.
— О… хмм, минутку, сейчас посмотрю… — Я притворился, что пролистываю отчет о вскрытии, но я уже знал, что результатов проверки там нет.
Я сказал Фреду об этом, и он сообщил, что к отчету должен прилагаться дополнительный документ с результатами анализов. В открытом доступе его, разумеется, нет. Тогда я направил в полицию Лос-Анджелеса запрос касательно этого документа, и мне ответили, что его не существует.
Позже я поговорил с главным коронером Брайаном Элайасом, и тот преподнес мне еще один сюрприз. Элайас сообщил, что коронеры собрали образцы для проверки на изнасилование, но полиция Лос-Анджелеса не стала ее проводить.
Я от души поблагодарил мистера Коррала. В итоге он оказался единственным, напрямую связанным с делом Элизы человеком, который согласился ответить на вопросы по телефону. Я дал ему свою электронную почту и предложил прислать рукопись книги, если понадобится редактор.
Через несколько месяцев после нашей беседы с Корралом благодаря утечке информации стало известно, что специальный циркуляр предписывал коронерам не разговаривать с журналистами об отдельных делах, пока в управлении не сформируют официальную позицию.
Я и без того скептически относился к результатам вскрытия, но затем начал читать разбор, сделанный независимыми коронерами, которые изрядно сомневались в том, что версию убийства в деле Элизы можно исключить.
А потом мы записали на камеру интервью с судмедэкспертом, и это изменило все.
Доктор Джон Хизерот владеет и управляет
Доктор Хизерот — врач по образованию, имеет сертификат патологоанатома и специализацию в области судмедэкспертизы. Ранее он работал помощником коронера в Питтсбурге, затем преподавал медицинский консалтинг и проводил вскрытия в частном секторе в качестве независимого специалиста. По подсчетам доктора Хизерота, за время работы коронером в Питтсбурге и независимым специалистом в Калифорнии он участвовал в расследовании более пяти тысяч дел.
Он любезно согласился побеседовать перед камерой об известной ему истории Элизы Лэм.
Хизерот сразу же поставил под сомнение причину смерти. Коронеры из полиции Лос-Анджелеса заключили, что Элиза утонула. Но как они пришли к этому выводу?
— В случае утопления, — заявил Хизерот, — у большинства жертв в легких обнаруживаются большие объемы воды. Тонущий человек втягивает в себя воду, дышит водой, от этого и наступает смерть; легкие тяжелые, мягкие и полны воды. В случае Элизы Лэм в легких воды не было.
Это довольно необычно, — продолжал он, — но примерно в 15 % случаев происходят «сухие утопления», когда человек начинает вдыхать воду, но дыхательное горло охватывает спазм, и оно плотно закрывается, — когда такое случается, вода не может попасть [внутрь]. Это на самом деле не утопление — это смерть от удушья. Или так: это не утопление в буквальном смысле, потому что воды нет.
«Выходит, смерть Элизы наступила в результате „сухого утопления“?» — задумался я.
— Но в большинстве случаев утопления, «мокрого» или «сухого», человек глотает воду, он делает все возможное, чтобы добыть воздух, и таким образом в желудке оказывается большое количество воды. В нашем случае воды не было и в желудке. Ни в легких, ни в желудке не было воды, — повторил Хизерот.
Мы с Джаредом ошарашенно переглянулись.